– На государственном совете неоднократно поднимался этот вопрос, успехи других рудников в оптимизации выглядят совсем не так радужно…
«Чистая ложь».
– …наблюдается снижение объемов добычи…
«Фраза, произнесенная за последние недели, наверное, десятки раз. Правда в том, что снижение заметное только здесь».
– …в том числе и на столичном руднике.
Пинкус нахмурился, она поспешно добавила:
– Это абсолютно закрытая информация! Я же могу быть уверена, что наш разговор не выйдет за пределы этой комнаты?
– Мои уста запечатаны…
Теперь Пинкус выглядел несколько ошалело, его можно было понять. Столичный рудник был одним из столпов правления Вильгельма. Признать, что там что-то не так, – значит, усомниться в стабильности всей страны. В глубине души толстяк ожидал выволочки, а получил похвалу и признание о некомпетентности других людей, куда более приближенных к столице. Она развила мысль:
– Посему владыка крайне недоволен отдельными докладами. Не скрою, Фарот тоже попал под раздачу.
Пинкус подавился вином.
– Но столица должна понимать…
– Столица понимает, что привратник рудника никак не может повлиять на объемы рабочей силы, у совета много вопросов к городу, но не к вам. Поэтому там зародились мысли о некой… рокировке. Думаю, вы понимаете, что важнее столичного рудника нет ничего?
Толстяк согласно закивал, и, не дождавшись ответа, она продолжила:
– Поэтому в столице сейчас крайне заинтересованы бросить все силы туда. Что вы знаете о господине Артамире?
– Эээ, привратник столичного рудника, крайне уважаемый…
– И крайне пожилой. А еще в свете последних событий не получится заслужить благосклонность владыки с помощью одного лишь уважения.
Это был чистейшей воды бред, любой столичный высокородный, услышав эти слова, зашелся бы смехом, повалился на землю и катился бы так до ближайшей лужи, чтобы хоть немного остудить пыл и изгнать судороги. Артамир действительно был стар, но в столице он пользовался безграничным доверием. Привратник Хейзел был главным по всем имперским рудникам, что немного смазывало ответственность. Он в основном перекладывал бумажки и ежился под взглядом Урбейна во время совета.
А вот обязанности Артамира были ясно определены: он был главным по столичному руднику, жил там же, а следовательно, давление тоже было куда выше. И, надо сказать, справлялся он великолепно. Не тратя времени на столичные вечеринки, он редко посещал замок, врывался в кабинеты с целью не просить, а требовать. Поток рабочей силы в главный рудник оставался стабильным, и благодаря старику Аргент сверкал ровным рунным светом в ночи. Вообразить, что владыка решит сменить его на таком важном посту, было бы безумием. Тем более в нынешние времена. Ведь даже представление о том, что кто-то вроде Пинкуса мог бы претендовать на его место, казалось немыслимым. А именно это она и собиралась сказать.
– Посему меня направили сюда с целью оценить, как вы организовали свою работу. Несмотря на все усилия, фаротскому руднику явно нужна встряска, у Аргента уже есть свои мысли на этот счет. А что касается вас, то подобные таланты могут пригодится непосредственно в столице.
Пинкус разинул рот, неуверенно потеребил пуговицу на груди.
– Меня… Меня хотят пригласить…
– Господин Пинкус, столица не приглашает, она ясно выражает свои пожелания. Впрочем, до этого еще не дошло, поэтому я здесь. Беседа с господином Стомундом оставила приятное впечатление, он комплиментарно отозвался о вашей работе. Само собой, настоящие причины моего интереса не были оглашены, и правитель Осфетид может быть немного удручен вмешательством со стороны столицы. Думаю, вы понимаете.
– Так вот почему нас не известили о причинах…
– Совершенно верно, не только вас. И этот разговор должен остаться между нами. Теперь у меня в планах провести несколько дней, изучая работу рудника, начало уже было положено нашей небольшой экскурсией. Надеюсь, вы понимаете, что мне придется вникнуть во все сопутствующие нюансы. После чего я вернусь в столицу с докладом, и, в зависимости от сказанного в нем, в скором времени у вас может состояться еще один диалог со столицей. Но не будем забегать вперед.
Она пыталась убить сразу двух зайцев. Если бы Пинкуса официально известили о причинах ее миссии, он бы успел подготовиться, ровной стопкой выложить на стол нужные бумажки, вывалить бредовые оправдания, сродни церковному лепетанию Стомунда. Она почти не сомневалась, что где-то дальше по коридору, за одной из одинаковых дверей, ее и ждало что-то подобное – заваленный бесполезными бумажками стол. Пришлось бы копошиться в мусоре, не имея возможности опровергнуть заявление столицы.
