– Никому из смертных не могут быть ведомы замыслы богов. Послали ли они к нам белоголовых для дробления камней? Нет. Годвин принес свою жертву, и только лишь смертные могли распорядиться дарами новой эпохи так глупо, так бездарно. Листайте свои книжки, бродите по освещенным коридорам, пожинайте мирские блага. Ведь когда истина вскроется, то вам и всем причастным останется лишь кричать в ужасе. Я тоже буду среди вас, но в момент суда, когда придет время ответить за все прегрешения, признать все ошибки, я смогу рассчитывать на быструю кару. А до этого, – узкие губы растянулись в ухмылке, – можете быть уверены: белоголовые послужат столице сполна.
Он взялся за ручку только что закрытой двери. Безумие покинуло глаза, Игла толкнул дверь, бросил напоследок:
– Прошу меня простить, госпожа, но наша беседа немного затянулась, а меня ждет множество неотложных дел. Расположение гостевого домика вы знаете, до скорых встреч.
Миг, и она осталась у входа одна, лишь пылинки блестят в лучах солнца.
Занавеска на окне колыхнулась, где-то за спиной чирикнула птица, потом все затихло. Улица была пуста; заметив всадников, люди разошлись по домам. Из нескольких дворов их проводили внимательным, настороженным взглядом, но многие побоялись даже этого. Лишь движение куска ткани в окошке напоминало, что на них сейчас смотрит множество глаз – в ожидании, надежде, но при этом с испугом.
Почему так? Этого генерал осознать не мог. Многие годы он просыпался на заре, стоптал бесчисленное количество сапог, посетил десятки переговорных шатров. Потел в доспехах в адскую жару, прямо как сейчас, при этом сам смял в битвах сотни таких же потных несчастных. Точил меч, отдавал честь, выполнял поручения. Утирал кровь с лица, завтракал на поляне в лесу, обедал в гарнизоне, ужинал в столичном замке. Приобрел немалое, но взамен отдал почти все, что у него было. Время текло быстро, незаметно, и вот приказы отдавал уже он сам. Люди вокруг кивали и бежали выполнять его волю, но позже просыпаться или меньше потеть он от этого не стал. Многие бы назвали такую жизнь полной лишений, он предпочитал другое слово – возможности. Возможность служить стране. Возможность наставлять молодых. Возможность защищать людей. Тех самых, что сейчас прятались за шторками.
Так почему же? Десятилетия в столице, годы в крупных городах, месяцы в походах. Но стоило по приказу отойти чуть дальше, встретиться лоб в лоб в обычной жизнью, и пришло неприятно осознание: эти люди их боялись. Да, уважали. Да, верили, что им помогут. Но при этом боялись. Группа всадников в блестящих доспехах заставляла крестьян заикаться, путаться в мыслях, стыдливо смотреть в пол, даже если скрывать было нечего. Эти люди не могли пережить вторжения в их тихий мирок, всем своим видом просили, чтобы их оставили в неведении. Напоминание о том, какой Мир огромный, вселяло в них ужас, словно в тишине леса на тропу внезапно вышел рычащий медведь. Десятки шатров, сотни битв, но тут всем было наплевать. Как же легко забыть прошлое и не интересоваться настоящим. Особенно если у тебя нет будущего.
– Рычащий медведь, – едва слышно пробормотал генерал, – в поисках норы, куда можно залезть и сдохнуть.
Роше, расслышав бормотание, встрепенулся, участливо спросил:
– Генерал, вы что-то сказали?
– Нет.
Процессия миновала церквушку, генерал взмахом руки остановил своих людей. Вынул ногу из стремени, спрыгнул на землю, гвардейцы повторили его движение.
– Хью, озаботься лошадьми, пусть напьются с дороги. Джеррен – то же самое, только для людей. Обойди дворы, пополни запасы. И порасспрашивай. Кто что видел, кто что помнит. Ромили, тебя тоже касается, рассредоточиться, мне нужна информация на случай, если трактирщик пропил последние мозги. Роше – со мной.
Капитан довольно кивнул. Бернал едва сдержался, чтобы не поморщиться. Исполнительность Роше граничила с подобострастием, а подлиз он не любил. Тем более если их ему навязали. Удивительно, но при всем своем гоноре Роше не позволил себе ни одного выпада в сторону командования, парень явно нацелился взлететь по карьерной лестнице и упрямо шел в эту сторону. Первоначальный толчок был получен, да еще какой. Тот, кто додумался приставить парня к генералу, явно не ожидал, что унылые будни в гарнизоне сменятся погоней, походом сквозь земли владыки, гонкой стаи волков против лисицы. Старого лиса, если быть точным. Будь он проклят.
