Вскоре все, кроме моей личной служанки, покидают меня, пожелав нам произвести впечатление на Их Величеств своим великолепным пением.
Мои завитые волосы Нинон поднимает к затылку, открывая плечи, скромно покрытые кружевами. Колье в отблесках многочисленных свечей играет всеми красками радуги.
— Очень уместно для поминок… — раздраженно говорю я, поворачивая голову перед зеркалом и наблюдая, как радужные светлячки подмигивают мне, перемещаясь с колье на серьги и обратно.
— Борьба с Тьмой тяжела и долга! — вздыхает Нинон. — Их Величества хотят поддержать дух подданных, потерявших своих близких и друзей.
— Балом? — удивляюсь я.
— Сплочением, — вежливо поправляет меня Нинон и бодро объявляет. — Но скоро тяжелые времена закончатся! Ваш союз с господином Последним Решающим спасет нашу Империю!
— Тебе бы партию какую возглавить… — грустно смеюсь я. — Столько энергии!
— Партию? — не понимает меня служанка.
Ох… Придется целыми днями молчать…
— Ты очень энергична, — тороплюсь поправиться я.
— Я буду личной служанкой супруги Последнего Решающего! — хватая мою руку и целуя ее, без сомнений и вопросов продвигает себя по карьерной лестнице служанка Первого Хранителя Империи.
— Вряд ли… — сомневаюсь я.
— Обязательно! — спорит со мной Нинон. — У господина Бошара нет жены и детей, а я с детства мечтала стать личной служанкой прекрасной дамы!
Перестаю возражать возбужденной девушке, чтобы не расстраивать ее. Это ее самое заветное желание, жаль, что оно не совпадает с моим — попасть домой. Закрываю глаза, вызывая в памяти лица самых близких мне людей. Господи! Да я сейчас зацеловала бы брата Шурку до беспамятства, хотя он терпеть не может нежностей.
Какой Решающий? Меня абсолютно точно ждет мой суженый в моей нормальной реальности, а не в этом странном магическом мире. Не может Любка Тихомирова быть связующим звеном между Тьмой и Магмой, между жизнью и смертью…
— У Империи мало времени! — торжественно говорит мне Бошар, пришедший сопровождать меня в Главный зал. — Но Их Величества не торопят Его Превосходительство. Решение сочетаться браком у священного Алтаря — самое важное решение не только в жизни самого Решающего, но и в судьбе Империи. Ошибка погубит невесту: если Алтарь ее не примет, то она либо лишится памяти, даже разума, либо вообще погибнет.
— Прекрасная перспектива! — глумливо реагирую я. — И вы, мой Хранитель, желаете мне такой судьбы?
— Моя дорогая! — в голубых глазах Бошара отеческая любовь. — Вы уникальная воспитанница. Вы Sorcière. Я ценю честь, выпавшую на мою долю. Но… если позволите… я хотел бы честно сказать… Судьба Империи мне дорога, но ваша судьба важнее. Мы доподлинно не знаем, действительно ли Sorcière — настоящий выбор Решающего. Это старинная легенда может быть просто легендой. В последнее время мне кажется, что, выбрав кого-то из свиты Императора, вы обретете покой и счастье.
«Я обрету покой и счастье дома!» — кричат моя душа, мое сознание, мой разум в унисон. Известный афоризм «Как сделать человеку хорошо? Сначала надо сделать ему плохо, а потом вернуть всё, как было!» Я хочу домой! К маме и папе! К Шурке! К Полинке! Даже к Мымре Борисовне! Но для этого мне надо узнать истинное имя Решающего до Алтаря. До… Как это сделать?
Главный зал дворца полон. Одетые в черно-серые цвета придворные тихо переговариваются. Нет того шума, который я слышала на предыдущих балах. Легкий шепот многих людей складывается в неясный скромный и скорбный гул.
Все внимают речи Императора Раймунда.
— Наши подданные! Мы скорбим о страшной потере. Мы скорбим по нашим близким. Мы скорбим по нашим друзьям. Наше существование под угрозой. И гибель наших придворных не только страшная потеря, но и великий подвиг во имя существования Империи!
Интересно… Пиар службы во всех мирах работают одинаково…
Моника-Лариса, затянутая в корсет и кажущаяся довольно стройной, ждет меня вместе со своим Хранителем возле черного рояля. Иссиня-черное платье идет ей. Но талия непривычно тонка. Сможет ли она вообще петь?
— Как договорились? — шепчет она мне, быстро, завистливым взглядом оглядывая мое траурное платье.
Киваю со скорбным достоинством. За ночь мы выбрали романсы и подвергли их беспощадной цензуре, проверив каждое слово на предмет существования в лексике этого мира.
— Если мы перепоем весь репертуар Мосэстрады, — смеялась я вчера, — нас с тобой заставят выдать имена авторов. — Будем воровать? Чур, это мой стартап!
— Поделимся, — примирительно отвечала Моника-Лариса.
Его Императорское Величество милостиво кивает нам. Решающий стоит возле трона рядом с Их Величествами. Он хмур и напряжен. На меня посмотрел мельком и очень недружелюбно. Похоже, Бошар ошибается. Не я первая в списке этого «гаранта» безопасности Империи.