– Примотаешь, придется на одной ноге прыгать. Крепко тобой греховные мысли овладели, тут веревка не поможет. Ты не сопротивляйся. Хочешь о Танечке думать – думай. Я тоже о ней все время думаю. Как вспомню ее попу…. Ой! Лучше не вспоминать, а то тоже придется к ноге привязывать. К ноге, да…. К ноге! – я сказал. Ну вот, полюбуйся, чего ты добился. Ох, Тит, великий ты грешник. Трудно будет твою черную душу отмолить.
Впереди замаячила черная стена деревьев. Беглецы свернули к ней, и вскоре вышли на берег небольшого прудика, со всех сторон поросшего кленами и акациями. Гриша с наслаждением стащил с себя пропитавшиеся потом и грязью одежды, голый зашел в воду и долго плескался, смывая многочисленные культурные слои приросшего к коже грунта. Накупавшись, Гриша выстирал одежду, отжал ее и надел уже чистую.
– Вот! Хоть человеком себя чувствую, – признался он. – Даже как-то непривычно. У вас тут такие прекрасные условия, что все больше скотиной грязной себя ощущаешь.
Тит же не то что не сделал попыток помыться, но даже не приблизился к воде. За Гришиным купанием он следил с почтительного расстояния, временами крестясь и бормоча заклинания.
– Помылся бы ты, – предложил Гриша.
– Господь с тобой! – ужаснулся Тит. – Как можно?
– Очень просто: заходишь в воду и моешься. Советую тебе уделить особое внимание зоне бикини. Не знаю, что у тебя там происходит, но, судя по запаху, ничего хорошего. Уж не протухли ли они у тебя там?
Тит не понял, о чем речь, но вновь помянул господа, и заявил, что купаться не желает.
– Почему? – стал допытываться Гриша. – Неужели святые старцы мыться запрещают?
– На это запрета не было, – ответил Тит.
– Тогда какого лешего ты в воду не лезешь? Тит, серьезно тебе говорю – помойся. У меня от твоего благоухания глаза режет.
– Ночью в реку аль пруд аль озеро не можно входить православному человеку.
– Да? Обоснуй.
– Нечистая сила может вред причинить.
– Чего? – наморщился Гриша. – Какая сила? Нечистая? Тит, из всей нечистой силы на сто километров вокруг есть только ты.
– Русалка может потяпку откусить, – смущенно поведал Тит. – Так люд глаголет.
– Ты еще и в русалок веришь, – усмехнулся Гриша. – А в деда Мороза?
– В кого?
– В деда Мороза. Это такой старик с ватной бородой и большим мешком. Он на Новый год детям подарки приносит. У него еще внучка есть, Снегурочка…. Хм, странно. Внучка есть, а дети его где? Никогда раньше об этом не задумывался. А вдруг это никакая не внучка, а молодая любовница? Он ее перед детьми внучкой обзывает, чтобы киндеров не шокировать, а на самом деле они уже давно осваивают методику восхождения по нефритовому стержню без страховки.
– Не знамо такого деда, – признался Тит.
– Это понятно. У вас же даже Новый год не празднуется. Господа, то есть, отмечают, а вы в пролете, как всегда. Это к Танечке дедушка Мороз приходит, а к тебе дед Облом с пустым мешком и большой дубиной. Тит, в пруду нет русалок. У нас для них климат неподходящий. Помойся, будь хоть раз в жизни человеком.
– Нет! – твердо ответил Тит. – Водяной за потяпку ухватит и в омут утащит.
– Что ты так трясешься из-за своей потяпки? – проворчал Гриша. – Все равно она без дела болтается. Ладно уж, пошли дальше. Только близко не жмись. Не хочу тобой провонять.
Покинув пруд, вышли на новое поле. Тит стал сбивчиво рассказывать о домовых, леших, кикиморах, водяных, русалках, упырях и прочих соотечественниках. С его слов выходило, что все эти существа реальны, и обитают рядом с человеком. Причем, являясь бесами, православным людям они всячески вредят, а безбожникам и смутьянам всегда помогают в их черных делах.
– Странно, – проронил Гриша. – Что-то нам никто помогать не кидается. А я бы с русалочкой познакомился.
Дальше Тит пояснил, что единственная защита православного человека от нечистой силы это барская благодать. В силу того, что барин является наместником бога на земле, он наделен загадочной силой – благодатью, которая защищает и его и верных ему холопов от слуг дьявола. Вот почему так важно во всем повиноваться барину и верно служить ему. Ибо лишившись благодатной защиты, холоп окажется лицом к лицу с силами тьмы, которые мигом погубят его душу. Затем Тит сообщил, что самые главные смутьяны и безбожники одновременно являются злыми колдунами и ведьмами, которые верно служат дьяволу точно так же, как святые и праведники служат богу. Человека святого отличает кротость, смирение, послушание, самоотверженный труд на барина, беззаветная преданность хозяину, склонность к самопожертвованию. Праведники так сильно любят барина, что не смеют объедать его, и не получают положенную им пайку помоев. Они питаются подножным кормом – травой, да и то самой худшей, какую не станет кушать ни одна домашняя скотина. Очень часто пример праведного поведения оказывается заразительным, и тогда десятки холопов начинают морить себя голодом, днем работают на износ, ночь проводят без сна – возносят молитвы во здравие барина и занимаются самобичеванием.
