Над каждым гладиатором брал шефство один из надзирателей. Он подкармливал его, подыскивал противников, он же зарабатывал деньги в случае победы своего подопечного, или терпел убыток в случае поражения. Гришиным шефом оказался Борис, надзиратель молодой, но уже опытный. В самом начале своей карьеры он служил в имении, затем четыре года охранял лагерь для военнопленных папуасов. Эти папуасы сидели в плену уже второй десяток лет, со времен победоносной войны Российской Империи против Папуа Новой Гвинеи. Точнее, война велась не против всего острова, а против одного племени – Макуно.
Племя Макуно терроризировало своих соседей, племя Македо. Миролюбивые Македо платили дань воинственным Макуно, те, время от времени, приходили к ним в гости, били мужиков, имели баб, отбирали еду. Такой порядок вещей сохранялся уже тысячу лет, но однажды о нем узнал император всея Руси. Императора, помазанника божьего, наместника господа на земле, так возмутила эта история, что он, не раздумывая, приказал отправить на помощь Македо весь военный флот империи, и принудить Макуно к миру.
Могучий флот Российской Империи, состоящий из одного, купленного во Франции, дизельного крейсера, трех, работающих на угле, броненосцев отечественной сборки начала прошлого века, и ста восьмидесяти двух весельных галер, выдвинулся по указанному адресу. На французской иномарке плыли адмиралы с женами, детьми, прислугой и домашними животными, на броненосцах офицеры рангом ниже, а на галерах шли рядовые морские пехотинцы и везли разобранную церковь, которую планировали возвести на чужбине, дабы утвердить православную веру среди темных язычников.
На всем протяжении пути имперский флот подвергался провокациям со стороны кораблей заморских стран. А однажды американский фрегат подошел так близко к броненосцу «Святитель Еремей», что команда даже прикатила из трюма чугунное ядро для пушки, однако капитан не позволил разжечь международный конфликт применением ядерного оружия.
Дальний поход продолжался полгода, за это время флот понес существенные потери – двадцать восемь галер утонуло вместе с личным составом, один из броненосцев был захвачен пиратами и сдан на металлолом в первом же порту. Но, все же, понеся потери и преодолев немало трудностей, героический имперский флот достиг цели.
Не успели бросить якорь, как тут же начались кровопролитные подвиги. При высадке десанта двести человек утонули и были затоптаны, но все же православному воинству удалось занять берег и там закрепиться. Пока часть личного состава перетаскивала на берег самострельные пищали, ядра и бочки с порохом, два полка вошли в джунгли и тут же вступили в жестокую схватку с превосходящими силами противника. Бой в лесу продолжался два дня. Потеряв восемьдесят человек, солдаты вернулись обратно, доложили, что оттеснили противника вглубь острова, а так же привели трех военнопленных. При допросе пленных выяснилось, что все трое являются обезьянами породы шимпанзе. Решением военного трибунала всех троих приговорили к смертной казни, и поутру расстреляли. Поскольку на расстрел израсходовали последние патроны, сражаться стало нечем. Командующий группировкой приказал раздать солдатам весла, а кому не хватило, те выломали себе палки.
Компания по принуждению Макуно к миру продлилась два месяца. За это время имперские войска успели возвести на берегу церковь, которую смыло первым же приливом, потерять в боях пять тысяч человек, от болезней десять тысяч, дезертирами двадцать тысяч. Были взяты в плен тридцать Макуно (из них, как позже выяснилось, восемнадцать являлись обезьянами, а двенадцать холопами, одичавшими в лесу), и их на крейсере отправили в Российскую Империю, как трофеи. Остальные суда уже не могли выдержать обратный путь, поэтому командование телеграфировало приказ основать на захваченной земле колонию, и назвать ее папуасской губернией.
Через год связь с колонией прервалась, а с враждебного запада стала поступать информация о том, что в папуасской губернии одичавшие холопы бегают голые по лесу, бросаются на животных и людей, и что нужно срочно спасать племена Макуно и Македо от истребления. На помощь соотечественникам император отправил стотысячную армию, на этот раз пешком. Армия была прекрасно вооружена (кремневое ружье имел каждый десятый боец, а не каждый сотый, как это обычно практиковалось), и оснащена (одни лапти выдавались на пятерых, а не на взвод). Но в донских степях армия была атакована казаками, живущими отловом рабов с последующей продажей их в Турцию. Через месяц из донских степей вышли сто двадцать три солдата и восемь офицеров, остальных отловили и продали. Всех героев тут же представили к государственным наградам, провели в их честь парад, даже стали собирать деньги на памятник. На этом фоне все поспешили забыть о папуасской губернии. Что же касается доставленных в империю военнопленных, то их поместили в особый лагерь, и стали содержать там, в надежде на выгодный обмен. Вот этих-то военнопленных и охранял четыре года Борис, пока не перевелся на карьер.
