До самого вечера Гриша сладко проспал, так что когда за ним явился Борис, он выглядел отдохнувшим и посвежевшим. Для полного счастья не хватало только порции калорий, но кормежку еще следовало заработать. К счастью, работенка предстояла непыльная – отправить на заслуженный отдых какого-то холопа-каторжника. Могло быть и хуже. К примеру, заставили бы грузить мешки с цементом. Ничто так не убивало в Гришиной душе веру в чудо, как тяжелый физический труд.
Вокруг арены уже собрались надзиратели, закусывали, выпивали, спорили и делали ставки на предстоящий бой. Здесь же Гриша увидел своего соперника – холопа с тупым отрешенным взглядом. Судя по глупому выражению лица и растерянному виду, мужик не понимал, где находится и что от него хотят. Это, впрочем, было типично для крепостных, которых с рождения били по головам тяжелыми тупыми предметами.
Дальше состоялась жеребьевка, в ходе которой гладиаторы вслепую выбирали, в каких доспехах и каким оружием будут биться. Гриша вытянул первый жребий – выбрал себе доспехи. Ему выпала честь биться нагишом, со старым ведром на голове. В ведре имелась большая дыра для обзора. Гриша уже было решил, что ему не повезло, но когда жребий вытянул его противник, он перестал так считать. Сопернику предстояло биться в старом и грязном женском бальном платье с корсетом. Приободрившись, Гриша вытащил жребий на оружие, и опять почувствовал, что фортуна отвернулась от него. Ему выпал деревянный член длиной двадцать пять дюймов и крышка от бочки, к которой была прибита дверная ручка. Сопернику достались две чугунные сковородки довольно грозного вида. Гриша прекрасно знал, что сковородка это сила. В далеком детстве любящая бабушка однажды отоварила его сковородой, и хотя удар пришелся по спине, Гриша за добавкой не вернулся. Если бы не ведро на голове, все было бы не так плохо, но в этом шлеме Гриша почти ничего не видел, поскольку прорезь для глаз оказалась слишком низко, и приходилось все время задирать голову.
В одну руку ему сунули крышку от бочки – типа щит, в другую деревянный член. Тот оказался удивительно тяжелым. Как выяснилось, в головке было просверлено довольно глубокое отверстие, а в него залит свинец. Это ощутимо добавляло веса данной аргументации.
Под дружный хохот надзирателей Гришу пинком спихнули в яму, куда он неуклюже грохнулся, произведя своим ведром довольно забавный звук. Следом на арену вышел его соперник, притом тем же манером – получив ногой под зад.
Гриша поднялся на ноги, глядя на своего врага, запутавшегося в полах платья. На голову бедняге напялили засаленный кокошник, отчего он стал напоминать какого-то старославянского трансвестита. Бальное платье и густая грязная борода невольно рождали смех. Но Гриша не смеялся. Он представлял себе, как выглядит сам – с ведром на голове и с огромным деревянным членом в руках.
– Начали! – заорал сверху старший надзиратель. – Победителю краюху черствого хлеба. А проигравший сам на корм пойдет.
Гриша первым делом прикрыл щитом самое дорогое, что у него было – попади туда враг сковородкой, и жизнь в одночасье потеряет всякий смысл. Занеся член для удара, Гриша стал медленно наступать на противника, а тот застыл, как баран, и ничего не предпринимал. Руки его были опущены, сковороды он едва не ронял. Кокошник от падения сдвинулся на девяносто градусов, и стал напоминать прическу ирокеза. Мужик смотрел вокруг себя потерянным взглядом, и явно не понимал, что происходит и зачем он здесь. И даже когда Гриша приблизился настолько, что уже мог нанести удар, противник и не подумал закрыться своими сковородками.
Грише стало тошно. Ему бы радоваться легкой победе, а тут рука не поднимается стукнуть этого беззащитного дурака. Но обратного пути не было, потому что сверху уже звучали угрозы отправить к псам на корм обоих участников, если те не начнет потеху.
Издав боевой клич, Гриша взмахнул членом, и ударим им противника по голове. Ударил в половину силы – рука, в самом деле, не поднималась. Но и в половину силы вышло неслабо.
Кокошник слетел с головы гладиатора, сам он закричал, выронил свои сковородки и упал на колени. Сверху кто-то гневно рявкнул:
– Кто этого идиота выбрал? Ему не на арену, а в яму прямая дорога.
Тощий бородатый заморыш стоял на коленях и молился богу, поскольку это была единственная доступная ему форма протеста против прекрасной и величественной действительности. Глаза его ничего перед собой не видели, взгляд был устремлен куда-то сквозь все бренное и земное. Гриша, понукаемый толпой, размахнулся, и изо всех сил ударил бедолагу членом по лбу. Послышался жуткий треск, деревянный член при столкновении с головой крепостного, переломился надвое. Голова выдержала. Как и у Тита, она, похоже, на девяносто восемь процентов состояла из сплошной кости.
