– О-о!!! – вдруг выдохнул Тит. – Ох, пресвятые угодники. Едва не разворотило. Не барские харчи, что уж там. С барских жиденько лилось, важно.
Гриша прикрыл глаза, намереваясь вздремнуть. Днем о побеге нечего было и думать, а до ночи еще следует дожить. И пережить ее тоже следует, даже если для этого придется пустить в расход холопа-другого.
Бои на арене начинались с заходом солнца. Из господ, то есть из людей, рожденных свободными, на карьере были трое – начальник, главный, он же единственный, инженер, и ветеринар. Но начальник на объекте показывался лишь по понедельникам, да и то не по всем, ветеринар был конченым алкоголиком, а инженер вообще мало интересовался рабочим процессом, и почти не казал носа из своего коттеджа. Раз в неделю из города к нему приезжал какой-то подозрительный тип с ридикюлем, и что-то, очевидно, привозил, потому что, покидая коттедж инженера, он всегда останавливался у крыльца и тщательно пересчитывал деньги. Поначалу надзиратели голову сломали над этой загадкой, но однажды все вскрылось. Свет на таинственное поведение инженера был пролит в тот день, когда он вдруг выбежал из своего домика голый, стал носиться по поселку, махать руками, как птица крыльями, и громко каркать. Инженера поймали и свели к ветеринару, а так же, пользуясь удобным случаем, осмотрели его коттедж. По обнаруженным там уликам стало ясно, что инженер является наркоманом, а тип, который появлялся раз в неделю, привозил ему новые партии жизненно необходимой отравы. Шум из-за этого поднимать не стали, напротив, надзиратели были очень рады. При таком раскладе они являлись полноправными хозяевами на карьере. Начальник всегда отсутствовал, инженер лежал в своем домике в состоянии тяжелого наркотического опьянения, ветеринар напивался с самого утра, спал до вечера, вечером опять напивался, и спал до утра. То есть, фактически, карьером руководил старшина – главный надзиратель.
Тут надо заметить, что хотя в сравнении с холопами надзиратели и казались свободными людьми, таковыми они отнюдь не являлись. Надзиратели ведь тоже происходили из холопского сословия, а один из параграфов холопского кредо недвусмысленно гласил: кто холопом родился, тот холопом помрет. Надзиратель, точно так же, как и холоп, являлся собственностью барина, и тот волен был поступать с ним так, как заблагорассудится. Надзиратель не имел гражданских прав и не пользовался свободой передвижения. Если он хотел покинуть имение и стать «ограниченным в правах лицом», надзиратель заключал с барином договор. Барин выписывал ему временный паспорт, а надзиратель подписывал долговую расписку. В расписке указывалась сумма, которую он был должен заплатить барину за свою персону, а так же сроки выплаты. После погашения долга надзиратель обретал свободу без права наследования и с ограничениями в правах. То есть, все его будущие дети являлись собственностью барина, каких бы высот ни добился вольный надзиратель. Впрочем, ни о каких высотах речи не шло, потому что существовал определенный, вполне конкретный потолок, выше которого ограниченное в правах лицо не могло прыгнуть в принципе. Надзиратель мог служить в армии, но какие бы подвиги он ни совершил, ему никогда бы не удалось стать офицером. Надзиратель мог поступить на государственную службу, но никакой карьерный рост ему не светил, и он мог всю жизнь пробегать курьером. Надзиратель так же не мог владеть землей и недвижимостью, а все, скопленные им деньги, после смерти отходили частично барину – его хозяину, частично государству. Из-за этого вольные надзиратели не занимались накоплением капитала на черный день, и спускали все заработанное сразу же. Спускали на спиртное и женщин. Но поскольку в публичные дома для господ надзирателям вход был заказан, они пользовались услугами проституток низшего сорта, из числа отбракованных, то есть больных, увечных или просто старых. Зато спиртное продавалось свободно, а под него любая потасканная и страхолюдная жрица любви шла легко и приятно.
Что странно, при всей своей жестокости и при своих навыках, почти не было случаев, чтобы надзиратели нарушали закон в отношении господ. Слово свободного человека для них было законом, они повиновались ему так же охотно, как и холопы. Бывали холопские бунты, редко, но бывали, но ни разу не случалось, чтобы какой-то дебош устроили надзиратели. Гриша, впрочем, не видел в этом ничего странного. Жизнь надзирателей была проста и легка. На них не лежало никакой ответственности, вся работа заключалась в том, чтобы чесать кулаки о холопские тела, за это им позволялось пить спиртное и щупать баб. Если бы Грише предложили придумать работу своей мечты, он бы выбрал что-то в этом же роде. К тому же они были избавлены от необходимости думать о будущем, заботится о благополучии потомства, которое иногда получалось при контактах с проститутками. Дети надзирателей были холопами, они были чьей-то собственностью, так что их судьбой даже не интересовались. Из этих детишек, как правило, тоже получались надзиратели.
