Еще раз поздравив Гришу, надзиратель удалился. Проводив его безрадостным взглядом, Гриша повернулся к Титу, и, чтобы выместить злость на безответном существе, изо всех сил ударил его по лбу членом.
– Везет как утопленнику, – проворчал он. – Да этот Макар полнейший маньяк.
Сказав это, он посмотрел на Макара, что неподалеку лупил сковородкой какого-то каторжника. Удары были страшные, спарринг-партнер был на том свете уже больше чем одной ногой, а Макар, знай себе, бил, да еще и улыбался при этом какой-то жуткой доброй улыбкой, будто кошку гладил, а не человека убивал.
Вечером надзиратель Борис повел Гришу на арену. Их с Макаром поединок должен был стать гвоздем программы. Несколько незначительных боев с участием новичков уже прошли, из ямы с псами слышалось радостное рычание – животным вдоволь досталось мяса.
– Макар этот хуже зверя лесного, – инструктировал Гришу Борис. – Когда орать начинает, у иных надзирателей ноги подкашиваются. Но ты не бойся. Пускай себе орет. Ты лучше помни, что у тебя два глаза, а у него один.
– Имеющие очи да не видят, – процитировал бредущий за Гришей оруженосец Тит.
Борис неодобрительно покосился на зловонного холопа, но промолчал.
– У циклопа тоже один глаз был, а людей жрал будь здоров, – заметил Гриша мрачно.
– У кого? – переспросил Борис.
– Да так, жил у нас в имении один, – отбрехался Гриша, про себя отметив, что надзиратели своей эрудированностью недалеко ушли от холопов. Несмотря на то, что надзирателям дозволялось учить грамоту, и даже имелись специальные курсы, стоившие довольно дешево, немногие из них могли написать даже свое имя, и лишь очень немногие могли написать его без ошибок. Более того, надзирателям, работавшим на государственных объектах особого режима, таких, как каменоломня, полагалось знать грамоту. Их даже направляли на специальные курсы, после которых они, сдав экзамен, получали диплом надзирателя третьего класса, открывающий многочисленные возможности. Но обучение было чисто формальным (надзиратели спали на партах под сладкий голос учителя, записанный на пленку), а экзамен заключался в накрытии поляны для чиновника, выдававшего дипломы. Если же надзиратель хотел повысить свою квалификацию, он писал соответствующее заявление и направлялся на более продвинутые курсы. Там было уже четыре предмета: грамота, закон божий, основы великой православной культуры и методика наказания холопов, то есть техника пыток. Обучение здесь так же проходило в состоянии сна, зато экзамены были куда сложнее, то есть дороже. Поляну приходилось накрывать не для одного, а для трех чиновников, и не просто поляну, а шикарную поляну с тремя проститутками не дешевле рубля каждая.
Если же надзиратель хотел достичь вершины своей квалификации, то есть получить звание «надзиратель первого класса», которое позволяло ему работать на ответственных руководящих должностях, например заместителем начальника карьера по воспитательной работе, он отправлялся в высшую школу надзирателей. Там было уже шесть сложных предметов: грамота, арифметика, научное православие, углубленное изучение методов телесного воздействия на холопов, оральный курс (выработка командного голоса) и заучивание табеля о рангах. Табель о рангах являлся перечнем всех чиновничьих должностей в Российской Империи. На уроках преподаватели объясняли студентам, какой размер минимальной взятки соответствует той или иной должности, дабы впоследствии те не попали впросак, совершив подношение не по чину. При этом строго возбранялось не только оскорблять чиновника высокого ранга незначительной взяткой, но и, напротив, мелкого чиновника баловать несоразмерно крупным подношением. Имелась соответствующая таблица, где напротив каждого чиновничьего звания стояла сумма, и эту таблицу следовало выучить наизусть, на всю оставшуюся жизнь. Называлась она таблицей умножения, ибо, только строго следуя ее предписаниям, человек мог славно ладить с государевыми людьми и умножить, тем самым, свое благосостояние.
Экзамены в высшей школе являлись верхом сложности, и человеку со скудными средствами были не по зубам. Приемную комиссию, состоящую из пяти уважаемых чиновников, надлежало, не больше и не меньше, ввергнуть в рай. Поляна накрывалась не где-нибудь, а обязательно в березовой роще с соловьями, напитки закупались исключительно благородные, закуска изысканная. Нанимались десять дорогих куртизанок из городского борделя, девушки высшего сорта, без слоя грязи на интимных участках тела. Так же обязательным атрибутом экзамена считались цыгане с медведем – живым символом российской государственности. Если же студенты шли на красные дипломы, то вместо куртизанок специально покупали у какого-нибудь помещика симпатичных девственниц лет пятнадцати, а к цыганам прибавлялись музыканты – баянисты, балалаечники, гусляры. Так же нанимался солист приятного звучания, долженствующий исполнять для почтенных господ хвалебные оды. В общем, экзамен в высшей школе надзирателей был труден, и абы кто его сдать не сумел бы.
