Макар с удивительным упорством боролся за свою никчемную безрадостную жизнь. Сдавив его горло удавкой, Гриша тянул ее концы изо всех сил, но проклятый Макар все никак не желал помирать. Он брыкался, вырывался, взбрыкивал всем телом, едва не сбрасывая с себя Гришу, даже царапался, мерзавец. Гриша удивился той могучей воле к жизни, которая присутствовала в Макаре, и не мог понять, какие причины побуждают его так яростно цепляться за свое существование на этом свете. Что такого хорошего боялся потерять Макар? Изуродованный, искалеченный, кастрированный, прекрасно понимающий, что этот рудник он уже не покинет никогда, а если и покинет, то попадет в еще более худшее место, Макар, тем не менее, хотел жить. Возможно, его согревала вера в чудо. Вероятно, он верил, что однажды к нему в голубом вертолете прилетит друг-волшебник и наладит всю его скотскую жизнь. Взмахнет волшебной палочкой, и исчезнут все шрамы, взмахнет второй, и вернутся все утраченные зубы, взмахнет третьей, и хозяйство заново отрастет. А после девятого взмаха Макар окажется в Париже с миллионом долларов, в окружении крутых тачек и дорогих проституток.
Но если Макар во все это и верил, то зря. Наивный он, Макар, и тупой, к тому же. Никто к нему не прилетел, и чудес никаких не случилось. После долгой и трудной борьбы, отнявшей у Гриши все силы, он все же придушил лютого кастрата, после чего слез с бездыханного тела, вяло вскинул над головой руки и слабым голосом издал победный клич.
Это была громкая и сенсационная победа. Давно арена не видела такого удивительного боя, в котором явный фаворит потерпел столь сокрушительное поражение. Гришу вытащили из ямы, стали поздравлять, нахваливать, притом в голосе надзирателей звучало неподдельное уважение.
Подошел Тит и подал Грише его одежду.
– Откусывание яиц отменяется, – обрадовал Гриша верного товарища. Голос у него дрожал, самому до сих пор не верилось, что он победил.
– На все божья воля, – перекрестился Тит.
– Молодец! Зверь! – кричал подбежавший к Грише Борис. – Как ты его, а! Ставки-то были десять к одному в пользу Макара. Я на тебя месячное жалование поставил. Рискнул. И ты погляди, какой куш сорвал!
И он потряс перед Гришиным носом пухлой пачкой мятых банкнот.
– Я вообще везучий, – промямлил Гриша, на которого вдруг навалилась страшная усталость. Только сейчас до него стало доходить, что он лишь чудом избегнул смерти.
– Господь помог, – со знанием дела заявил Тит. – Без божьей-то помощи что мы можем?
– Аминь, – кивнул Гриша. – Еще два-три таких чуда, и я тоже в бога поверю. Уф, блин! Смотри, как руки дрожат. Блин!
Он повернулся к яме, и увидел, как бездыханное тело Макара зацепили багром и тащат наружу, дабы отправить на корм псам.
– Я мог быть на его месте, – прошептал Гриша.
– Молодец Макар, – сказал один из надзирателей. – Умер как герой, с честью и достоинством.
К Грише постепенно начало возвращаться самообладание, и он, криво усмехнувшись, пробормотал:
– О чести ничего не скажу, а вот достоинство ему отрезали задолго до смерти.
– Пойдем, ты награду заслужил, – сказал Борис, дружески обняв Гришу за плечи. – Целая кастрюля прокисших щей и краюха заплесневелого хлеба. Пир горой! Можешь сегодня ночевать на тренировочной площадке. Полежи на травке, отдохни. У тебя впереди еще много боев. Мы еще с тобой разбогатеем!
– А Титу со мной можно остаться? – спросил Гриша.
– Этому? Пускай остается. Вы, я вижу, друзья не разлей вода.
– Какая уж там вода, – отмахнулся Гриша, – Тит с рождения не мылся.
Борис отвел их на тренировочную площадку и оставил там. Гриша тут же набросился на свой приз – щи и хлеб. Тит сидел рядом и наблюдал за тем, как его товарищ молниеносно опустошает кастрюлю.
– Сегодня побег, – сообщил Гриша с набитым ртом. – Мне надо хорошо покушать, набраться сил. А ты что сидишь, как чужой? Тит, браток, не стесняйся. Налетай! Смотри, какие лопухи сочные. А вон полынь. А рядом конопля. Это же чистые витамины. Угощайся!
Тит сорвал три больших листа лопуха, и стал с большим аппетитом потреблять их. Изо рта у него текла зеленая слюна, глаза смотрели на небо, где рассыпались звездочки.
– Лопай-лопай, – подбадривал Гриша, скребя ложкой по дну кастрюли. – Погостили на каторге – хватит. Пора отсюда дергать.
– Куда пробежим? – спросил Тит, впиваясь зубами в лопуховый лист. – В родное имение, к барину под крылышко?
– Нет. У меня секретное задание. Надо кое-что разузнать. Наведаемся в гости к одному барину, вдруг там что-то получится выяснить. Если повезет, то я получу свои бабки и блондинок, и заживу, как человек, а тебя, скорее всего, поймают, и, как рецидивиста, зверски кастрируют молотком. Потом или обратно на каторгу или на мыловарню, но ты, в любом случае, долго не протянешь. В общем, все у нас с тобой будет хорошо.
