Всю ночь шли через лес, стремясь отдалиться от карьера. К утру, когда небо стало светлеть, Гриша почувствовал зверский голод. Съеденные на ужин щи раздразнили желудок, тот наивно решил, что отныне его всегда будут насыщать так же плотно. Гриша подобрал с земли крепкую палку, опробовал ее на Тите, и теперь нес в руке. Все надеялся подбить какого-нибудь лесного обитателя и позавтракать. Но лес будто вымер. Даже птички не чирикали в кронах, даже ежик, и тот не копошился в прошлогодней листве. Плодовых деревьев тоже не было, не было ягод, орехов – ничего не было. Зато всепожирающий Тит как на банкет попал: объедал кору с берез, жевал листья, траву, когда набрели на старый дуб, до отвала наелся желудями.
– Важная снедь! – нахваливал он, протягивая Грише горсть желудей.
Тот брезгливо отмахнулся и проворчал:
– Лучше умру от голода человеком, чем превращусь в свинью, как ты.
Когда рассвело окончательно, беглецы внезапно набрели на целую россыпь крупных белых грибов. Гриша немного разбирался в грибах, уж белые-то он знал точно. Сорвав первый гриб, и убедившись, что он не ошибся в диагнозе, Гриша с наслаждением съел его. Заметив, что Тит тоже потянулся за грибом, жадный Гриша сказал:
– Тит, эти грибы кушать нельзя. Они господская еда. А господская еда для холопа что?
– Яд, – правильно ответил Тит.
– Молодец. Ты налегай на траву и листья, а с грибами я уж сам разберусь.
Завтрак выдался сытный. Гриша жалел, что нет спичек, чтобы развести костер и пожарить добычу, но грибы и в сыром виде шли за милую душу. Тит, тем временем, нашел на одном дереве огромный гриб желтого цвета с весьма живописным узором. Гриша знал, что это трутовик. Ядовитым он не был, но в пищу людям не годился.
– Тит, угощайся, – предложил Гриша. – Этот гриб холопу снедать можно.
Тит с огромным трудом оторвал трутовик от древесного ствола, и стал яростно пожирать его. Вкусом и фактурой трутовик напоминал автомобильную покрышку, но Титу в его хреновой жизни доводилось вкушать и не такие яства.
К тому моменту, когда Гриша насытился и набрал немного грибов про запас, Тит успел затрепать огромный трутовик и набросился на березу. Своими мощными гнилыми зубами он, как рубанок, счищал с березы кору, и глотал, не прожевывая. На обнаженной плоти дерева выступал сок, Тит слизывал его языком и громко причмокивал губами. Сытый Гриша со смешанным чувством отвращения и восхищения наблюдал за пожирателем всего сущего, и не мог не восторгаться той системой, которая породила на свет это неприхотливое существо. Казалось, Тит может питаться чем угодно. Как корова он пожирал растительную пищу, но поскольку кишечник у Тита был устроен иначе, чем у дойной скотины, трава вылетала из него со свистом, не успев толком перевариться.
– Хватит жрать! – с омерзением бросил Гриша, неохотно поднимаясь на ноги после отдыха. – Сколько деревьев погубил, бобер хренов! Ешь траву, скотина, к березам больше близко не подходи.
– Березка вкусна, сочна, – сообщил Тит, слизывая стружку с губ. – А вот липка жестка, суха. Дубок вовсе не угрызешь, но желуди дает.
– Ты перечислил все меню скотского ресторана? Если да, то шевели культяпками. Надо выйти на дорогу, сориентироваться.
Лес тянулся то густой, то редкий. Гриша прислушивался, но тишину не нарушал никакой индустриальный звук. И хотя он понимал, что в этом мире автомобилей гораздо меньше, чем в его родной реальности, но хоть какая-то сволочь должна была проехать по трассе, будь она рядом.
– Куда идти? – бормотал он. – Где конец леса? Залезли в дебри, мать их так и этак!
До полудня тащились через лес, как два дурака. Гриша вымотался, успел повторно оголодать. Взятые про запас грибы давно слопал, новых трофеев не попадалось. Зато Титу везло, как ведро анализов навернувшему. Нашел три огромных трутовика, один другого больше. Последний оказался настолько огромен и стар, что уже изрядно одеревенел. Его толстый желтый покров превратился в настоящую броню, нижняя пористая часть тоже окаменела, и даже зубы Тита не смогли ее одолеть.
– Ломик бы, сковырнули, – бормотал Тит, ходя вокруг гриба. Гриша устроил привал – уселся под дерево и вытянул гудящие от туризма ноги.
– Глаз видит да зуб неймет, – пожаловался Тит, после нескольких тщетных попыток овладеть грибом. Он даже залез на него, и попрыгал, но тот и не подумал шелохнуться.
– А еще бывает так – глаз видит да уд неймет, – заметил Гриша сквозь зевоту. – Это когда видишь в хорошем журнале красивую телочку, слюни пускаешь, но понимаешь – эту делянку будет перекапывать кто-то другой.
