– Вот-вот, и я о том же, – покивал головой Килогерцен. – Даже как-то смешно обосновывать абсурдность подобных допущений. Сравнить нас, помещиков, и крепостных… Но ведь смешно, право же! Ведь если взять за данность, если допустить хоть на секунду, что холопы такие же точно люди, как и мы, и что между нами нет никакой разницы, то выйдет же совершеннейший ужас. Получится, что мы, то есть помещики, сотни лет угнетали, унижали, неволили таких же, как и мы людей, созданных по образу и подобию божьему. Разве же это не грех? Разве же бог позволил вершиться столько лет этакому ужасу? Да будь так, уже давно бы излил огонь с небес на наши грешные головы, ибо не безгранично терпение его, о чем нас святое писание предупреждает рядом примеров весьма наглядных. Но нет ничего подобного. Как стояла Русь-матушка, так и стоит, богом любима, ибо крепка в нас православная вера.
– Святые слова! – набожно произнес отец Гапон и перекрестился. – На все воля божья.
– Вот то-то и оно! – жадно подхватил Килогерцен. – Именно что воля. Праведную жизнь ведем, богу угодную. Разве же угодно было бы богу, чтобы одни люди других таких же людей, его детей, неволили и мучили, смертным боем били и трудом непосильным изнуряли? Вот скажите, угодно бы богу было такое?
– Совершенно с вами согласен, – закивал головой граф Пустой. – Сразу видно просвещенного мыслящего человека. Ведь любому же ясно – все, что свершается на свете, есть воплощение промысла божьего. Значит, если таков порядок вещей установился давно, и сотни лет стоит незыблемо, божья воля на то есть. Значит богу угодно, чтобы мы, люди, направляли и во всем контролировали крепостных, и ни в коем случае не давали им и каплю воли. Да и как можно давать волю этим скотам? Все наши добродетели у них считаются постыдными пороками, все, что мы презираем в людях, у них повод для гордости. Мы верим в любовь, в дружбу, мы считаем, что милосердие и доброта красят человека, а для них любовь это животное спаривание, дружба – синоним предательства, а милосердие и доброта есть признаки слабости. Позвольте, но о каком равенстве между нами и ними можно говорить? Что эти господа предлагают? Отпустить всех крепостных? Дать им волю? Помилуйте! Да ведь они не в своем уме, если это предлагают! Что за мир построят получившие волю холопы? Ужасный отвратительный мир. Яму с нечистотами, а не мир. Опираясь на свои скотские потребности и рабские мечтания они создадут царство кромешной безнадежности и умственного мрака. Сколько не мой холопа в бане, сколько не ряди в человеческую одежу, сколько не учи его, бестолкового, он все равно останется скотиной. Эта скотина всегда, везде и при любых условиях будет вести себя так же, как и теперь: работать только тогда, когда ее непрерывно секут, стремиться изваляться в грязи, если не в буквальной, то уж наверняка в нравственной, и мечтать только об одном – чтобы вдруг с неба упала огромная куча денег, и можно было бы лежать, ничего не делать и блаженствовать. Согласен, иногда помещики перегибают палку в деле воспитания холопов, но в этом деле лучше перегнуть, чем недогнуть. Запарывать холопов насмерть не выход из положения, но расслаблять их стократ хуже. Холоп, это скот. Пока его непрерывно бьешь, он более или менее похож на человека, но стоит перестать бить, и вся скотская сущность тут же полезет наружу. Мы не угнетатели, мы, напротив, помогаем крепостным поддерживать человеческий облик. Лично я стараюсь придерживаться золотой середины – насмерть, конечно, не забиваю, то есть стараюсь не забивать, но иногда получается, но и спуску не даю. У меня в имении действует правило трех «К». Первое «К» это конюшня. Если холоп провинился один раз, его отводят на конюшню, и там зверски секут. Второе «К» это кастрация. Если холоп провинился повторно, его кастрируют. Третье «К» это кирдык. Если холоп провинился в третий раз, ему разбивают голову обухом топора, и оттаскивают в яму с известью.
– А у меня в имени еще одно «К» есть, – похвастался Белошевский. – Называется – кипятильник в жопе.
– Правда? – заинтересовался граф Пустой. – Очень любопытно. Право, надо подумать о том, чтобы правило трех «К» изменить на правило четырех «К». Кипятильник в жопе, вы сказали? И что, способствует?
