События наступившей ночи были еще более удивительными. В дом к Ольге Петровне вбежал бьющийся в истерике Зай-дер. Он упал перед ней на колени и стал кричать, что это он убил командира. Ольга Петровна выставила его за дверь.
Убийцу задержали утром. Надо сказать, что он не особо сопротивлялся и ни одной секунды не опровергал предъявленного ему обвинения.
Небольшая справка. Майер Зайдер — давнишний знакомый Котовского. До революции он содержал в Одессе публичный дом, который сумел пережить и временное правительство, и приход большевиков. Всем было недосуг заниматься увеселительным учреждением Зайдера. К 1918 году Майер сколотил приличное состояние: его жена щеголяла в дорогом бриллиантовом колье и строила вместе с мужем планы насчет приобретения особняка с видом на море. Но покупку недвижимости приходилось откладывать, так как времена стояли смутные и в Одессе частенько стреляли.
Город был оккупирован огромным количеством военных, среди них были польские легионеры, греческие, французские, румынские, английские солдаты и офицеры, деникинцы и петлюровцы. Все они имели свою контрразведку и всех их объединяло стремление схватить неуловимого Котовского. В это время знаменитый бессарабец работал на подпольный большевистский ревком. Григорий участвовал в освобождении арестованных подпольщиков, переправлял партизанам оружие, устраивал диверсии на железной дороге. Однажды он даже устроил налет на деникинскую контрразведку.
Как-то в публичный дом Зайдера зашел огромных размеров артиллерийский капитан. Майер слегка опешил. Вошедший, не дав хозяину прийти в себя, сказал: «Я Котовский. Мне нужно пройти через ваш чердак». Получив ключ, незнакомец добавил: «Вы сегодня не видели ни одного капитана, не так ли?» Зайдер согласно кивнул и проводил Котовского к лестнице, ведущей на чердак. Там Григорий Иванович просидел до ночи. Затем, переодевшись в гражданскую одежду и надев парик, он покинул свое убежище. На прощание Котовский сказал Зайдеру: «Я ваш должник».
Григорий Иванович не забыл того, что сделал для него Майер.
В 1920 году публичный дом Зайдера прикрыли. Пару лет Майер перебивался кое-как, а потом решил отправиться за помощью к Котовскому в Умань. Григорий Иванович помог ему. Он сделал Зайдера начальником охраны Перегоновского сахарного завода. В то время военные активно участвовали в возрождении производства. Они поднимали заводы, брошенные бежавшими за границу прежними хозяевами. Майер Зайдер был человеком практичным, не лишенным организаторских способностей и коммерческой хватки. Он быстро приспособился к новым условиям и стал помогать Котовскому налаживать быт в его корпусе.
За месяц до убийства Зайдера вызвал Котовский. Он должен был помочь семье командира собраться в дорогу. Котовский доверял Майеру и не мог предположить, что вместе с ним едет беда. Тем более, что отношения между Григорием Ивановичем и Майером были вполне нормальными. Следуя самой простой логике, можно предположить, что Зайдер должен был быть благодарным Котовскому за полученную работу. В противном случае он, как бывший содержатель публичного дома, не мог бы рассчитывать ни на что. В те годы биржи труда были забиты безработными. В 1925 году их насчитывалось 1,5 миллиона.
Так что же заставило Зайдера нажать на курок пистолета?
Во время следствия Зайдер заявил, что убил командира, потому что тот не повысил его по службе. Надо отметить, что версия «преступник стрелял из ревности» на суде даже не всплывала.
Одновременно с судом над Зайдером в этом же здании проходил суд над уголовником, ограбившим зубного техника; Уголовник получил высшую меру, а Зайдер — 10 лет.
Но это еще не все. Майера поместили в харьковский допр, где он, просидев некоторое время, стал заведующим тюремным клубом. Затем Майер получил право выхода в город. А уже через 2 года после приговора его освобождают и Зайдер преспокойно устраивается на железную дорогу сцепщиком.
В 1930 году 3-я Бессарабская кавалерийская дивизия праздновала 10-летний юбилей боевого пути. На праздник были приглашены все ветераны дивизии. Среди них была и Ольга Петровна, прошедшая с мужем не одну версту огненных дорог гражданской войны. Во время праздника к ней подошли три котовца и сказали, что приговорили Зайдера к смерти. Жена Котовского начала было возражать, но котовцы и слушать не хотели. Ольга Петровна действительно не желала этой смерти: Зайдер был единственной ниточкой к разгадке тайны смерти мужа. Убедившись в том, что котовцы приведут свой приговор в исполнение, она рассказала об их плане командиру дивизии Мишуку, а затем поставила в известность политотдел дивизии.
Но несмотря на все ее старания, вскоре труп Зайдера был найден неподалеку от харьковского городского вокзала. Тело лежало на рельсах — видимо, те, кто его убил, рассчитывали на то, что проходящий в этом месте состав обезобразит труп до неузнаваемости.
Несмотря на то, что многим были известны фамилии котовцев, жестоко расправившихся с убийцей, их никто не стал искать.
