Приглашение мафиозного «дона» передали Джулиано устно, за столиком итальянского ресторана. Они здесь шумно праздновали день рождения одного из друзей, и тогда-то один из них попросил разрешения, чтобы к ним на минуту подсел его хороший знакомый, – «только что из Италии», – тот хотел познакомиться с Джулиано.
Знакомый оказался по южному загорелый, веселый, и говорил он с сильным сицилийским акцентом. После нескольких пустых фраз он приблизил свои губы к уху Джулиано и негромко сказал:
– Вам передает привет из Италии один очень уважаемый человек.
– Кто же? – Джулиано откинулся на спинку стула из-за неприятно близкого чужого дыхания.
– Он приглашает вас посетить его на своей вилле во Флоренции в любое удобное для вас время.
– Кто это? – повторил с улыбкой Джулиано.
– Почтенный дон Спинноти, – сицилиец сказал это, приблизив снова губы к уху Джулиано, опять обдав его горячим дыханием.
– Что ему от меня надо? – спросил Джулиано, не понимая еще значения слов сицилийца.
– Ему от вас ничего. Но для вас это большая честь.
– Кто он?
– Вы не понимаете?
– Начал догадываться… Зачем я ему нужен?
– Как я могу это знать! Я маленький человек, он – большой.
– Как же я могу принять его приглашение, не зная, в чем, собственно, дело?
– Ну, я думаю, вы приходитесь ему каким-то родственником, или что-то в этом роде. А он человек добрый и сентиментальный.
– Родственник? Дон мафии? Никогда этого не слыхал. У него мало других родственников?
– Не надо так говорить о нем, – сицилиец сбросил со своего лица улыбку, и без нее он стал неприятен. – Это очень уважаемый в Италии человек. Вы, наверное, давно не были на своей родине, или все о ней забыли.
– Да, забыл… Ладно, передайте дону Спинноти мой привет и наилучшие пожелания.
Сицилиец достал из кармана шариковую ручку, потянулся к бумажной салфетке и написал на ней адрес электронной почты. После этого он сам засунул сложенную салфетку, – очень вежливо, но смело, – в карман Джулиано.
– Это – адрес. Что бы вы ни надумали, очень советую вам учтиво и вежливо по нему ответить.
– Откуда он обо мне знает?
– В Италии знают всех, кто добился успеха на американской земле. Многими мы гордимся, как своими.
– Я ничего еще не добился.
– Дону Спинноти это виднее. Поэтому я очень рекомендую вежливо и сразу ответить ему. Я даже лично вас это прошу. Ну, не буду вам мешать веселиться. Мое почтение, и еще раз поздравление виновнику праздника. Всем чао!
Следующий день был воскресным, но проснулся Джулиано, несмотря на легкое похмелье, как всегда рано. Принял холодный душ, прояснил мутную еще голову, и сразу пошарил по карманам, нашел аккуратно сложенную салфетку. Повертел ее в руках, рассматривая электронный адрес, потом достал мобильник и набрал номер своего дяди.
В брокерской фирме дяди Джулиано работал несколько лет после приезда в Америку. Теперь Джулиано видел своего дядю редко, но, как и раньше, очень его уважал. Это был еще крепкий старик, но делами в его фирме уже заправляли два его сына. Иногда он все-таки туда наведывался, и в такие дни только он командовал всеми брокерами.
Дядя никогда не пользовался мобильниками. Трубку его городского телефона подняла служанка, затем Джулиано услыхал знакомый голос.
– А-а, мой Джулиано! Давно тебя не слышал! Но я тороплюсь сейчас в церковь, дорогой. Приезжай ко мне со своим делом вечером, – ласково сказал дядя.
– Вечером не смогу. Может, после мессы?
– Приезжай. Тебе полезно побывать на службе, а то совсем засохнешь в этой Америке. Ты еще не забыл, где стоит наш храм? Хорошо, после мессы, найди меня сам.
Джулиано еще полчаса посидел, просматривая новости по разным телеканалам, затем начал одеваться. В церковь он надел свой самый строгий и лучший костюм.
Когда он приехал, месса еще продолжалась. Ангельскими голосами пел хор девочек в белых платьицах, под высокими сводами прокатывалось неземное эхо органа, из витражей били цветные лучи солнца. Джулиано перекрестился, – по католически, всей ладонью, – и почтительно присел на последней, оставшейся еще свободной скамье.
Месса заканчивалась причастием. Все вокруг Джулиано начали вставать и продвигаться медленно по проходу между скамьями к алтарю. Джулиано тоже встал, но уже выйдя в проход, вернулся обратно и снова сел. Он оказался тут случайно, по делу, поэтому не счел себя вправе совершать сейчас это таинство.
Поглядывая на алтарь, на прихожан, получавших по очереди от пастыря с доброй улыбкой просвирки, он впервые заметил своего дядю. Тот получил от пастыря свою просвирку в ладони, а не как многие на язык, и, сложив их благоговейно на груди, пошел на свое место. Джулиано поднялся со скамьи, вышел из храма и стал дожидаться дядю на ступенях широкой каменной лестницы, спускающейся к улице.
Дядя вышел из храма с просветленным лицом и улыбкой, которую Джулиано никогда не видел у него раньше. Поэтому он не окликнул его, а стал ждать, пока тот сам его не заметит.
– А-а, мой дорогой, ты здесь… Ты разве не был на мессе?
– Был, был.
– Это хорошо. Так что у тебя?
– Я хотел спросить об одном нашем родственнике. Может, он и не родственник вовсе.
