Я слышу, как прямо мне в уши щебечут птицы. Маленькие пичужки насвистывают прямо в лицо какую-то мелодию, одним им ведомую.
«Я что, блин, в мультике про Золушку?» – думаю возмущенно и пытаюсь отмахнуться от навязчивых птиц, но руки слишком тяжелые и не поднимаются. Наконец я просыпаюсь. Щебечет мой телефон. В комнате кромешный мрак, но из-под щели закрытой двери пробивается свет. Я смотрю на экран – Ритка. Понятно, добралась до дома и все хорошо. Решаю сбросить звонок и спать дальше, но рефлекторно провожу по экрану – ответить.
– Настя! Настя! – говорит трубка.
– Да?
– Пожалуйста, приезжайте за мной!
– Что?
– Я в подъезде!
– Ну так заходи…
– Нет, слушай, да проснись же!
– Ну что случилось? – заставляю себя сесть в кровати, чтоб окончательно проснуться
– Аринка… гонится за мной.
Сон растворяется, как морской туман под порывом ветра.
– Где ты?
– Она стояла у Башни. Вышла из подъезда. Я убежала и спряталась в каком-то доме! Она бежала за мной! Она чудовище, у нее лицо и тело распухли.
Знаю. Я вскакиваю с кровати и выхожу из комнаты, пока слушаю сбивчивый рассказ Ритки. Свет горит в гостиной, но мальчишек нет. Я заглядываю во вторую комнату, в кухню. Может, вышли покурить?
– Так, Рита. Этой твой родной район. Думай. В каком доме ты засела? Вспоминай, как бежала от Башни! Это же соседние дома!
– Я не знаю!
Я уже стою в прихожей и, прижимая телефон к уху, копаюсь в вещах, пытаясь найти свою шубку.
– Думай, Рита! Прошу тебя! Я ж не могу забегать в каждый подъезд!
– Тридцать пятый! Да, это, по ходу, тридцать пятый.
– Октября, 35?
– Да.
– Ладно. Сейчас приедем. Поднимись как можно выше. Если это существо появится – кричи, бей во все двери, зови на помощь. Ты ментам не звонила?
– С ума сошла? Что я им скажу? За мной гонится умершая подружка?
– Может, просто сказать, что за тобой кто-то гонится? Ты шла домой с вечеринки, и на тебя напали.
– Ерунда какая-то… может, мне показалось?
– Рита, все очень серьезно. Если увидишь ее еще раз – звони в полицию. Мы едем, но вдруг они успеют раньше. Ладно, мне надо Ваньку разбудить и одеться, некогда лясы точить!
– Не бросай меня, мне так страшно!
– Знаю, Рит, знаю. Все будет хорошо. Мы сейчас приедем.
Я кладу трубку и в отчаянии понимаю, что вру ей. Ваньки нет в квартире, я тут одна. Как я, к чертовой матери, сейчас приеду, интересно? Звоню Ваньке. Телефон пиликает на столе в гостиной, среди недоеденных салатов и грязных салфеток. Куда они могли деться? Надо что-то делать. Это все очень, очень серьезно. Я знаю, чем может кончиться встреча с этой лже-Аринкой. Ничем хорошим – спросите у Лебедевой.
В панике обежав еще раз квартиру, я сую ноги в сапоги. На мне пижама, поверх которой накинута норковая шубка. Сапоги, разумеется, на каблуках. Более нелепого вида я еще не имела. Выхожу в подъезд и плотно закрываю дверь квартиры. У меня нет ключей. Но плевать, Риткина жизнь важнее, чем добро Ванькиных родителей. По дороге пытаюсь дозвониться в такси, но номер все время занят. Выхожу на улицу. Морозный воздух мгновенно меня взбадривает. Выбегаю со двора и пытаюсь поймать машину. Время приближается к четырем утра, машин почти нет. Одна, затем другая проезжают мимо. Конечно, видок у меня еще тот. Знаю, что они думают – перепила! Наконец одна из тачек останавливается. Немного боюсь, но, приблизившись, вижу на дверцах шашечки и название службы такси. Прыгаю внутрь и понимаю, что я совершенно без денег.
– Хочешь сказать, он согласился довезти тебя бесплатно?
– Да.
– Такое бывает, что ли?
– Представьте себе. Я объяснила, что позвонила подруга и сказала, что ее кто-то преследует, она спряталась в подъезде и боится выйти, ждет помощи. Я пообещала, что потом переведу ему деньги на карту ну или позже привезу. Он согласился. Вы что, у него не спрашивали?
Время близится к утру – причем уже к астрономическому, наверное, сейчас около восьми. Я сижу в маленьком обшарпанном кабинете дежурного, все еще в пижаме, шуба лежит на соседнем стуле. Дежурный долго смотрит в свои бумажки (как будто там есть на что смотреть, можно подумать, целое дело собрал за эти несколько часов!) и поглядывает на меня каким-то хитрым взглядом. Впрочем, возможно, мне кажется. Он башкир, а у них, по-моему, выражение лица всегда такое – лисье.
– И что потом?
– Ну вы же знаете. Не успели мы. Даже до адреса не доехали. Я еще на светофоре увидела полицейские машины возле Башни.
Надеялась, конечно, до последнего. Вдруг просто пьяная драка. Или какой-то алкаш выпал из окна. Но не Ритка. Не с того балкона.
– Я сказала остановить возле боулинга и выбежала посмотреть. Ну и увидела… поняла, что случилось, в общем.
– Откуда знала, что это она? Может, он мог бы ее и в подъезде найти. Почему была так уверена, что именно она лежит возле этого дома?
– Потому что такое уже было. Два раза.
– И что? Ее что-то связывало с этими другими девушками?
Я чувствую, что вот-вот угожу в ловушку, но придумывать, как выпутаться из этой истории, уже не оставалось сил.
– Мы все были знакомы. Город маленький.
– Это да, – вздыхает дежурный. – И такое тут впервые.
