— Да, — согласилась Рамия. — Устраивать очередной ад лишь потому, что они к нему привыкли — крайне глупо. Но, как и ты, я вижу неблагоприятные признаки. Прошло совсем мало времени, а они уже осознали, что как бы наш мир ни имитировал Альризу, но это лишь имитация. Другая проблема заключается в том, что комфорт и спокойствие чужды им. Итэтэ привыкли выживать, чувствуя себя защитниками планеты. Покончив с Альризой, мы отобрали их смысл жизни. Копию Альризы из осколков разъятой на части Системы создавать нет смысла, потому что такая планета снова повторит судьбу предшественницы. Но здесь итэтэ не за что бороться! Их энергию можно было бы перенаправить на созидание, но я не представляю, как объяснять им азы материализации живых существ? Это куда сложнее, чем Информационные кристаллы штамповать! А неживых предметов нам не нужно. Планета сама создаёт всё необходимое. Мы имеем пятьдесят тысяч готовых взбунтоваться разумных существ. Они могут доставить нам много беспокойства, если дело дойдёт до открытого противостояния. Что предпримем?
— Могу я предложить вариант? — заговорил вдруг Конрад, третий день подряд помогавший искать среди массивов Библиотеки сведения о том, как обратить действие кристаллов, модифицирующих узор, чтобы вернуть ирбисам прежний вид.
Ни-ита тоже помогала, но сейчас, утомившись, отправилась в одну из комнат отдохнуть.
— Вариант? — заинтересовался Орус. — Давай, говори.
— Внутри итэтэ после разъятия ядра есть крошечные части Системы. В некотором смысле они подобны Сияющим Звёздам, значит, способны менять узоры. Если телепатически задать осколкам ядра Альризы верную программу, итэтэ постепенно станут людьми и смогут родиться на Земле при нашей поддержке, конечно. Или и это глупо? — вдруг засомневался он в собственной идее.
— В целом, нет, — задумчиво протянул Орус. — Подобное решение могло бы стать выходом, но я не вижу способа внести столь кардинальные изменения в узоры пятидесяти с лишним тысяч итэтэ. В соответствии с каким образцом мы будем трансформировать их нити? Не представляю. А всех делать одинаковыми уж точно глупо!
— Есть в Библиотеке сведения о человеческих линиях?
— Да, но их несколько триллионов. Ничего не отсортировано и не упорядочено. Как будешь выбирать нужные? Из такой-то необъятной кучи?
— Ничего, подберу. Каждому индивидуально. Бесспорно, это займёт время, но оно того стоит! У итэтэ появится надежда, когда они увидят, что о них заботятся. Потом они изменят себя и проживут интересную жизнь в телах, способных к близости и рождению детей, а не только к работе с энергиями и выращиванию кристаллов. Они смогут родиться на одной из альтернативных Земель, куда Марков и Си-А отправят их через Пещеру. Не всех сразу, постепенно, но всё лучше, чем бессмысленно торчать тут! На Сопровождающих учиться им рано, даже жрецам. Так зачем держать их здесь?
— Но почему именно Земля? — задумался Орус. — Есть другие планеты с гуманоидными расами.
— Я там жил недавно, — Конрад пожал плечами. — Наверное, сработала привычка. Но можно, конечно, подобрать для них и что-то другое. Однако вопреки мнению Дакуса и моим собственным многочисленным жалобам, высказанным ранее, мне на Земле было вовсе не плохо.
— Ни-Шоэ на Земле тоже было хорошо, хоть он и отрицает это, — заулыбался Орус. — К счастью, он не слышит нас сейчас, а то опять бы стал возражать.
— Ты возьмёшь на себя с Ни-итой проект по изменению узоров итэтэ? — тепло спросила Рамия. — Поверь, это будет непросто. Весь процесс займёт несколько десятилетий, а то и пару сотен лет.
— Возьмусь! — вдруг оживился Конрад, словно обретая новый смысл жизни. — Я обязан помочь тем, кого некогда обрёк на ущербное существование. Я намерен вернуть им всё, чего они были лишены. Держатель Круга не может бросить доверившихся ему.
Рамия и Орус многозначительно переглянулись между собой, а затем оба повернулись к Конраду.
— Удачи, жрец! — промолвил Орус.
— Пусть твой новый проект окажется успешным, — пожелала ему и Рамия.
С плоскогорья на равнину открывался чудесный вид. Марков провёл на Планете Странников много лет, и эта земля теперь стала для него родной, как Лоо, но пейзаж, который он видел ежедневно, не надоедал. Сопровождающий сидел на самом краю и любовался дальним лесом, где травоядные виды животных сосуществовали с хищными в мире и гармонии. Особенно впечатляюще это место смотрелось с возвышенности. Марков часто приходил сюда и прежде, но теперь — почти постоянно. Он не хотел забывать того, кого здесь встретил когда-то, к кому возвращался снова и снова до тех пор, пока его создатель, учитель и друг, улыбнувшись, не сказал однажды:
