— Тогда нечего удивляться, что ты предлагаешь королям помощь в возвращении их королевств и в видениях своих наблюдаешь за богами под звездным небом. — Затем он отвернулся и складки большого плаща заколыхались. — Пусть кто-нибудь возьмет его с собой. Утер, не мог бы ты еще раз одолжить ему свой плащ, прежде чем он умрет от холода?
— Не думаешь ли ты, что я соглашусь прикоснуться к этому плащу после него, будь он хоть сам Князь Тьмы во плоти? — осведомился Утер.
Амброзий засмеялся.
— Если ты помчишься на своем бедном коне в обычной манере, то тебе и без плаща будет достаточно тепло. И если твой плащ забрызган кровью Быка, то тебе он уже не годится, по крайней мере сегодняшней ночью, не так ли?
— Богохульствуешь?
— Я? — переспросил Амброзий с каким-то холодным безразличием. Брат его открыл было рот, но вовремя передумал, пожал плечами и вскочил в седло своего серого.
Кто-то накинул мне на плечи плащ, и — пока я пытался трясущимися руками снова завернуться в него — подхватил меня, закутал поплотнее и бросил, как узел, одному из всадников на крутящемся нетерпеливо коне. Амброзий взлетел в седло большого вороного коня.
— Вперед, господа.
Черный жеребец рванулся вперед, и плащ Амброзия взвился по ветру. Серый понесся следом. Остальная кавалькада вытянулась цепочкой и легким галопом помчалась вдоль тропы назад к городу.
Ставка Амброзия находилась в городе. Позднее мне стало известно, что на самом деле город вырос вокруг лагеря Амброзия и его брата, где они за последнюю пару лет начали собирать и обучать армию, бывшую до того лишь мифической угрозой Вортигерну, а ныне, с помощью короля Будека и войск половины Галлии, быстро становилась фактом. Будек был королем Малой Британии и кузеном Амброзия и Утера. Именно он приютил братьев двадцать лет назад, когда они — Амброзию исполнилось тогда едва двенадцать лет, а Утера не отняли еще от кормилицы, — были отправлены за море ради их безопасности после убийства Вортигерном их старшего брата-короля. До собственного замка Будека можно было камнем добросить от выстроенного Амброзием лагеря, а вокруг двух этих укреплений вырос город — причудливая мешанина домов, лавок и хижин, окруженная защищавшими их стенами и рвом. Будек был теперь стар и назначил наследником и графом-командующим своей армией Амброзия; ранее предполагалось, что братья будут рады остаться в Малой Британии и править ею после смерти Будека, но теперь хватка, которой Вортигерн держал Великую Британию, слабела, к Амброзию прибывали деньги и люди, и ни для кого не было тайной, что Амброзий присматривал для себя Южную и Западную Британию, в то время как Утер — уже в двадцать лет он был блестящим полководцем — удерживал бы, как на то надеялись, Малую Британию, что могло по меньшей мере на одно поколение создать между двумя царствами некий романо-кельтский оплот против варваров с севера.
Вскоре я обнаружил, что в одном отношении Амброзий был настоящим римлянином. Первое, что со мной сделали после того как меня, закутанного в плащ, сбросили у дверей его покоев, так это подхватили, развернули и — протестовать или задавать вопросы от усталости я был уже не в силах — отвели в баню. Уж здесь-то система отопления была в порядке, от горячей воды валил пар, и закоченевшее тело мое оттаяло за три болезненных, но восхитительных минуты. Тот, кто внес меня в дом — это был Кадаль, оказавшийся одним из доверенных слуг графа, — сам же и выкупал меня.
— По личному распоряжению Амброзия, — отрывисто бросил он, оттирая, умащивая и вытирая насухо мое тело, и потом он же стоял поблизости, когда я надевал чистую тунику из белой шерстяной ткани всего лишь размера на два больше, чем требовалось. — Чтобы убедиться, что ты опять не сбежишь. Он хочет поговорить с тобой, и не спрашивай меня, о чем. Такие сандалии в этом доме нельзя носить, одной Диа ведомо, где ты в них разгуливал. По крайней мере очевидно, где они побывали; это ведь коровье, верно? Можешь идти босиком, полы здесь теплые. По крайней мере, сейчас ты чист. Есть хочешь?
— Ты шутишь?
— Тогда пойдем. Кухня у нас здесь. Разве что, будучи внучатым бастардом короля, или кем ты там назвался, ты слишком горд, чтобы есть на кухне?
— Для этого именно случая, — изрек я, — так уж и быть, сделаю исключение.
Он сердито стрельнул в мою сторону глазом, а потом ухмыльнулся.
— Да, характер у тебя есть, в этом тебе не откажешь. Там-то ты славно с ними справился. Понять не могу, как ты смог так быстро придумать всю ту чепуху. Убаюкал их что надо. Наложи на тебя руки Утер, я не дал бы за тебя и пары булавок. Как бы то ни было, а слушать себя ты их заставил.
— Я говорил правду.
— О, разумеется, разумеется. Что ж, через минуту тебе предстоит пересказать все это еще раз, да постарайся не оплошать — он не жалует тех, кто впустую тратит его время, ясно?
— Прямо сейчас, ночью?
