От ее распаренной кожи исходил аромат дымных благовоний, прямая челка и пепельные волосы вились на кончиках, и вся она наконец-то блестела свежестью и белизной. Даже одежда, одолженная Ясу, пришлась ей в пору, похожая на традиционную одежду Сердца — туника из ткани полупрозрачной, как стрекозиные крылья, с оголенными бедрами и плечами, держащаяся на одних только золотых цепочках, закрепленных вокруг шеи вместо ожерелий. На мне сей наряд смотрелся бы просто нелепо и висел мешком, поэтому я попросила самое закрытое и скромное из того, что было в сундуке Ясу — голубое платье-гандура, расшитое перламутром, какие носили в Амрите незамужние женщины, и штаны-ширваль со складками под ним. Местная одежда, широкая и свободная, отлично пропускала воздух в жару и вдобавок оказалось невероятно удобной, как и деревянные сандалии, на которые я сменила стоптанные башмаки из кожи. Жаль, что такая обувь была совершенно непригодна для Дейрдре, где рыхлая и вязкая почва даже летом быстро затопит тебя по лодыжку.
Кочевник замычал с набитым ртом, когда Мелихор нагло отняла у него последнюю баранью корейку и плюхнулась на бархатные подушки за соседней колонной. Он сам одежду так и не сменил, вдобавок от купален тоже отказался. Только позволил лекарке Ясу перевязать себя да умылся в принесенной кадке и побрился топором, благодаря чему уже стал выглядеть чуточку лучше, чем до этого. Только вот свой раскрас медвежий не нанес: лицо осталось чистым, по-юношески округлое с мягкими и нежными чертами лица, которые совершенно не сочетались с его низким голосом и бугристыми мышцами. Из-за этого Ясу завороженно разглядывала его минут пять кряду, пока он не вышел из себя и снова не схватился за свой топор. Расставание с Тесеей явно наложило на него отпечаток: даже ел Кочевник не с аппетитом, как обычно, облизывая пальцы и громко чавкая, а просто потому, что должен был, дабы скорее восстановиться. Глотал мясо, практически не жуя, и пил принесенное пиво с таким траурным видом, будто угощали его на похоронах, а не в ярловом замке.
— Я отправила с вещим стрижем послание о том, что вы в полном здравии и скоро прибудете в Столицу, но не стала уточнять, где вы находитесь прямо сейчас, — продолжила Ясу, дождавшись, когда Мелихор с Кочевником успокоятся, и сложила руки на разведенных коленях. За ее спиной располагался широкий альков, где стояла постель, и дневной свет делал бронзовую кожу Ясу на тон светлее, чем она была на самом деле. — Не хотелось бы, чтобы его перехватили по пути Фергус или Немайн.
«Вещими стрижами» в Ши называли посыльных птиц, и то действительно были самые настоящие стрижи размером с детский кулачок, а не вороны, коих использовали во всем остальном Круге. Ясу снисходительно объяснила мне, что стрижи — самые быстрые и выносливые птицы, способные преодолеть за сутки целую сотню лиг. Только им и было по силам перелететь через Золотую Пустошь и не умереть в пути.
— Разве стриж будет лететь через Фергус или Немайн? — нахмурилась я, отставляя чашу с недопитым чаем в сторону.
— Не будет, но сейчас их войска повсюду. Лишняя осторожность не помешает.
— Что значит «повсюду»?
Корона из агатов, таких же черных, как глаза и волосы Ясу, отразила удивление на ее лице.
— Вы не знаете, госпожа? Два месяца назад, когда вы покинули Столицу... — начала Ясу, и после этих слов я перестала слышать что-либо.
«У тебя есть время», — напомнила я себе, вслушиваясь в речь Ясу сквозь шум крови, стучащей в висках, от которого кружилась голова. «Селен пленен. Ты успеешь разобраться и с ульями на востоке, и с осами на западе. Как учил Мидир. Ты все еще королева Круга... Даже если он уменьшился в девять раз. Ты все вернешь. Отберешь у них все обратно. И даже больше!».
— Как это возможно?
