Прежде Солярис лишь внимательно слушал, сидя рядом со мной на отрезе черного шелка, и его колено, отведенное в сторону в той же странной позе, в которой сидела Ясу, касалось моего. От крови он давно отмылся в купальне, но от синяков — еще нет. Было тяжело смотреть на фиолетовые кольца под его челюстью и отпечатки в форме кулаков на фарфорово-белом животе, обнаженном вырезом рубахи, которая не имела ни шнурков, ни пуговиц, и носилась местными мужчинами нараспашку. После ореховых лакомств и чая Сол порядком оживился и подобрел: даже разрешил Мелихор расчесать ему волосы когтями, благодаря чего те наконец-то лежали по прямому пробору, как положено, открывая выбритые виски и затылок.
— Как возможно то, что мы проигрываем? — повторил Солярис, со звоном отставляя свой чай на блюдце, и я слегка удивилась тому, что его больше возмутило, как плохи наши дела, нежели то, сколько времени мы потеряли в сиде. — Как могли Немайн с Фергусом разбить Дейрдре и союзников сразу на нескольких фронтах? Я лично знаком с Мидиром, советником драгоценной госпожи. Он воин удалый, каких поискать, во всем Круге не найти полководца умнее и упорнее. Это ведь именно Мидир возглавлял осаду Амрита, пока Оникс продвигался вглубь Ши, и разрушил одиннадцать из его башен, которые десять лет пришлось возводить заново, — Ясу поджала губы, но в остальном виду не подала. То, что было хвалой Мидиру, ей и ее туату было позором, пощечиной из прошлого. Однако Солярис всегда говорил то, что думал, без утайки и долгих прелюдий. Возможно, большая часть вины за то, что Сола не любили в Столице, лежала именно на этой черте его нрава, нежели на его драконьей сути. — Конечно, в природе людей стареть, терять память, скорость и выносливость... Но не силу духа. Я не верю, что Мидира, даже раненного, можно было заставить отдать Брикту после того, как он сам же ее отвоевал. И в то, что мы проигрываем из-за золотых копий Фергуса и буйного нрава нейманцев, не верю тоже.
— Сейд, — Ясу резко сошла на шепот, словно боялась, что кто-то услышит ее и поймет превратно. О вёльвах во всех туатах Круга, кроме Дейрдре, говорили или с пренебрежением, или с опаской. Именно поэтому на мой дом, практически логово вёльв, никогда и не нападали. Но всему рано или поздно приходит конец. — Вот, как Мидир потерпел поражение у Брикты, и почему мы проигрываем. От хирдманов Дайре, выступивших на юг, ничего не осталось уже к началу месяца зноя. Я была там. Я собственными глазами видела, как их стало тошнить кровью и внутренностями. Мне пришлось приказать своим людям отступить, чтобы не потерять еще и их.
— Но в Фергусе и Немайне страшатся сейда, — сказала я, вспоминая, как однажды посланец оттуда опрокинул на себя поднос с шипящим маслом, когда Виланда, прошлая королевская вёльва, всего-навсего попыталась подать ему щипцы для мяса. — Никто из них не стал бы прибегать к помощи вёльв, тем более в таких масштабах...
— Меняется каждый, кто доживает до следующего утра. Так Хазар, один из моих любимых братьев, говорит. Даже целый народ может пойти на радикальные меры, если верит, что поступает правильно, — пожала плечами Ясу и поднесла ко рту чашу. Ей пришлось столько всего поведать нам, что то был первый глоток чая, который она сделала за все время. Он успел остыть и покрыться молочной пленкой, но Ясу все равно осушила чашу до дна, чтобы смочить пересохшее горло. Голос ее начинал садиться и хрипеть.
— А ни-х-кто кроме Фегхгуса и Нехмайна не мох вмешаться? — спросила Мелихор, жуя виноград вместе с косточками, из-за чего я не сразу смогла разобрать ее речь. Но затем Солярис посмотрел на меня долго и выразительно, и следующий вопрос, адресованный Ясу, вырвался сам:
— Какова позиция Керидвена? Он все так же не участвует в войне? — Ясу кивнула, подтверждая наши общие подозрения, и Сол случайно отломил от своей чашки кусочек фарфора, слишком сильно надавив на нее ногтем. — Керидвен не послал ни одного воина против нас за все месяцы, но при этом выступил в поддержку наших врагов на словах... При этом они ближайшие наши соседи, а посох Вечных Зим, которым королева Керидвен насылала пургу на урожаи других туатов, был ничем иным, как детищем сейда. Не унаследовала ли Омела, новая ярлксона, страсть прабабушки к вредительству исподтишка? Хм...
Ясу молчала, не сведущая в таких вопросах, и только сосредоточенно кивала в знак поддержки и внимания. Ее обязанностью было жертвовать собой и своими людьми во имя целостности Круга и моих прав на него, и она выполняла эту обязанность с доблестью. Этого было более, чем достаточно. Ши сдерживает Немайн, Дану сдерживает Фергус. Значит, Дейрдре сам должен сдержать Керидвен.
Нет, не сдержать.
