– Только гамбургер и картошку, пожалуйста. – Вообще-то Ли собиралась оторваться на полную: взять бигмак, молочный коктейль, даже печенье, – но аппетит пропал.
Арни припарковался. В желтом свете, лившемся из окон закусочной, его лицо казалось больным и желтушным. Он повернулся к автостопщику:
– Вам что-нибудь взять?
– Не, спасибо. Меня предки ждут к ужину. Не хочу расстраивать маму. Она к моему возвращению всегда устраивает пир го…
Хлопнула дверь машины, и он умолк. Арни заторопился к входу в закусочную – из-под его сапог взлетали маленькие снежные облачка.
– Он всегда такой веселый? – спросил автостопщик. – Часто на него накатывает, а?
– Он прелесть, – решительно ответила Ли. Ей вдруг стало не по себе. Арни заглушил двигатель и взял с собой ключи, а она осталась в машине одна с незнакомцем. Ли посмотрела на него в зеркало заднего вида и сразу увидела в длинных спутанных волосах, щетине и темных полубезумных глазах сходство с Мэнсоном.
– Где вы учитесь? – спросила она, с трудом уняв дрожащие пальцы, которые без конца теребили ткань брюк.
– В Питсбурге, – коротко ответил автостопщик. Они переглянулись через зеркало заднего вида, и Ли поспешно опустила взгляд на свои обтягивающие клюквенные слаксы. Она надела их для Арни, потому что они ему нравились. Это были самые узкие брюки в ее гардеробе, даже «левайсы» не так обтягивали бедра. Она вдруг пожалела, что не выбрала наряд поскромнее… что-нибудь такое, что даже обладатель богатого воображения не счел бы вызывающим, – мешок, например. Ли попыталась улыбнуться – мешок, ха-ха, это ведь смешно, просто умора! – но не смогла. Приходилось признать: Арни оставил ее наедине с незнакомцем (как наказание? это ведь она захотела его подобрать), и теперь она жутко напугана.
– Скверный дух, – внезапно проговорил автостопщик. Ли затаила дыхание от ужаса. Голос у него был какой-то безжизненный. Она видела Арни сквозь большие окна закусочной: он стоял в очереди и еще не скоро добрался бы до кассы. Перед глазами возникла картина: автостопщик стискивает ей горло руками в кожаных перчатках. Конечно, она всегда может нажать на клаксон… но сработает ли он? По какой-то неведомой причине Ли в этом сомневалась. Да, девяносто девять раз из ста клаксон загудит – но в сотый раз, когда ее будет душить маньяк-убийца, он непременно заартачится. Как пить дать. Потому что… потому что Кристина ее ненавидит. Вот так все просто. Бредово, но просто.
– П-простите? – Она украдкой посмотрела в зеркало заднего вида и с облегчением заметила, что автостопщик смотрит вовсе не на нее, а с тревогой оглядывает салон машины. Он потрогал сиденье, затем провел кончиками пальцев по потолочной обивке.
– Скверный дух в этой машине, – сказал он, качая головой. – Мне здесь не по себе.
– Да вы что? – как можно спокойнее проговорила Ли.
– Угу. Я в детстве однажды застрял в лифте и с тех пор иногда страдаю клаустрофобией. В машине со мной такого еще не случалось, но сейчас… Ужас какой-то. В горле пересохло. Чиркни об язык спичкой – она загорится. – Автостопщик сдавленно хохотнул. – Если б не опаздывал, вышел бы и потопал пешком, ей-богу. Без обид, – поспешно добавил он.
Ли снова глянула в зеркало заднего вида и заметила, что взгляд у него не безумный, а встревоженный. Насчет клаустрофобии он явно не шутил, да и на Чарльза Мэнсона вовсе не был похож. Ли мысленно спросила себя, как это она могла так сглупить. Впрочем, ответ ей был прекрасно известен. О да!
Все дело в машине. Днем она ничего особенного в салоне не почувствовала, но теперь тревога и неприязнь вернулись. Ли попросту перенесла свои чувства к Кристине на бедного автостопщика, потому что… ну, потому что бояться незнакомца естественно, а вот бояться машину, неодушевленную груду металла, стекла, пластика и хрома… Это даже не противоестественно. Это безумие!
– А вы никакого запаха не чуете? – спросил автостопщик.
– Запаха?
– Ну да… воняет чем-то.
– Нет, я ничего не чувствую. – Она стала теребить свитер, отщипывая от него катушки. Сердце неприятно колотилось в груди. – Это ваша клаустрофобия, наверное, разыгралась.
– Может быть.
Но на самом деле она все чувствовала. Сквозь приятные ароматы новой обивки и кожи пробивался отвратительный запашок, тухлых яиц или чего-то такого… Едва уловимый, но стойкий.
– Можно, я приоткрою окно? – попросил автостопщик.
– Пожалуйста, – ответила Ли, вдруг заметив, что ей стоит большого труда говорить спокойно. Перед глазами вдруг встала фотография Попрошайки Уэлча из вчерашнего номера газеты, вырезанная из школьного журнала. Под ней была подпись: «Питер Уэлч, минувшей ночью насмерть сбитый машиной. Полицейские считают, это могло быть убийство».
Автостопщик опустил стекло на три дюйма, и в салон ворвался свежий холодный воздух. Запах тут же исчез. Арни к тому времени подошел к кассе и диктовал свой заказ. Глядя на него, Ли вдруг ощутила такой приступ нежности и страха, что от этого ее затошнило – уже во второй или третий раз за последнее время она пожалела, что не стала встречаться с Деннисом. Таким надежным и благоразумным…
Она прогнала эти мысли.
