– Ну, Арни-то точно судить не станут. Может, оштрафуют, судья сделает ему выговор, но никто не захочет оставлять невыводимое пятно на репутации хорошего мальчика из пригорода, который вот-вот поступит в университет и начнет работать на благо общества.
Отец бросил на меня проницательный взгляд, и я неловко поерзал на месте.
– Ну да… наверное.
– Только он теперь совсем другой, верно, Деннис?
– Да. Он изменился.
– Когда вы последний раз виделись?
– В День благодарения.
– Все было нормально?
Я медленно покачал головой и ощутил нестерпимое желание разреветься и все рассказать отцу. Однажды мне уже хотелось это сделать, но тогда я сдержался… и на сей раз тоже. Я вспомнил слова Ли о том, как она боится за родителей. Чем меньше людей будет знать об этом, тем лучше… для них.
– Что с ним стряслось?
– Не знаю!
– А Ли знает?
– Нет. Но у нас есть… подозрения.
– Хочешь об этом поговорить?
– Да, очень хочу. Но пока не стоит.
– Хорошо. Не будем.
Он снова стал мести пол. Звук швабры, скребущей по бетону, казался мне почти гипнотическим.
– Наверное, вам с Арни надо в ближайшее время побеседовать.
– Да. Я тоже так думаю. – Правда, у меня были на это свои резоны.
Снова воцарилась тишина. Отец закончил работу и осмотрелся:
– Неплохо, а?
– Красота!
Он печально улыбнулся и закурил сигарету. После сердечного приступа он практически не курил, но все же держал дома пачку и время от времени позволял себе эту маленькую слабость – особенно когда нервничал.
– Врешь. Тут стало пусто и голо.
– Ну… да.
– Помочь тебе подняться по лестнице?
Я взялся за костыли.
– Не откажусь от помощи.
Отец взглянул на меня и хохотнул.
– Долговязый Джон Сильвер! Только попугая не хватает.
– Будешь издеваться или все-таки поможешь?
– Ладно, давай помогу.
Я обхватил его за плечо и почему-то почувствовал себя ребенком – вспомнил, как он воскресными ночами относил меня в спальню, когда я засыпал на середине «Шоу Эда Салливана». Его лосьон после бритья пах точь-в-точь так же.
Наверху он сказал:
– Денни, я знаю, что лезу не в свое дело, но все-таки спрошу: Ли больше не встречается с Арни?
– Нет, пап.
– А с тобой?
– Я… не знаю. Пожалуй, нет.
–
– Ну… да. Наверное.
Мне стало неловко, и отец это заметил, но все равно гнул свое.
– Можно ли сказать, что она рассталась с Арни потому, что он изменился?
– Да. Можно так сказать.
– Он знает про вас с Ли?
– Пап, да нечего тут знать… пока.
Он откашлялся, подумал и промолчал. Я отпустил его и начал вставать на костыли – может, чуть быстрее, чем следовало.
– Дам тебе маленький бесплатный совет, – наконец произнес папа. – Не рассказывай ему про вас с Ли – и не пытайся убедить себя, что между вами ничего нет. Вы ведь пытаетесь ему помочь, так?
– Не знаю, сможем ли мы хоть чем-то помочь Арни, пап.
– Я его видел пару раз…
– Чего? – удивился я. – Когда?
Отец пожал плечами.
– На улице. В городе. Либертивилль – не самый большой город, ты же знаешь. Он…
– Что?
– Он меня как будто и не узнал, только сделал вид. Выглядит гораздо старше. Лицо у него очистилось и страшно постарело. Я сперва подумал, что он стал похож на отца, но теперь… – Папа вдруг сам себя перебил: – Деннис, а тебе не приходило в голову, что у Арни какое-то нервное расстройство?
– Приходило. – О, как мне хотелось рассказать ему о других возможных причинах его странного поведения! Куда более страшных. Но тогда папа решил бы, что нервное расстройство у меня.
– Будь осторожен, – сказал он, так и не решившись напомнить мне о судьбе Уилла Дарнелла. Но я чувствовал, что думает он именно о нем. – Будь осторожен, Деннис.
На следующий день Ли позвонила мне по телефону и сказала, что ее отца вызвали по работе в Лос-Анджелес, и он вдруг предложил поехать туда всей семьей, сбежать от снега и стужи.
– Мама страшно обрадовалась, а я просто не смогла придумать достойного повода, чтобы отказаться. Мы едем всего на десять дней, восьмого января ведь учеба начинается.
– Круто тебе! – сказал я. – Отдохни, развейся.
– Думаешь, стоит поехать?
– Если не поедешь, бегом к психиатру: пусть проверит, все ли у тебя в порядке с головой.
– Деннис…
– Что?
Она заговорила чуть тише:
– Будь осторожен, ладно? Я… ну, я много думаю о тебе в последнее время.
С этими словами она повесила трубку, а я остался стоять с трубкой в руке, удивленный и обрадованный. Но чувство вины никуда не делось – может, чуть-чуть потеряло остроту. Отец спросил, пытаюсь ли я помочь Арни. Пытаюсь? Или просто хочу тайком пролезть в ту часть его жизни, куда он запретил мне соваться, и заодно отбить его девчонку? Что, интересно, сказал бы на это сам Арни?
Голова раскалывалась от сотни вопросов, и я подумал, что отъезд Ли всем пойдет на пользу.
Как она сама недавно сказала о родителях, чем меньше людей в этом замешано, тем лучше для них.
