– О, я в отличной форме! Собираюсь заехать за Розанной и сводить ее на танцульки в «Студио 2000». Если хочешь, пойдем с нами – будешь держать мои костыли, пока я пляшу.
Он хохотнул.
– Я думал заглянуть в гости, – сказал я. – Может, вспомним молодость? Я к вам зайду, ты к нам?
– Ага, давай! – Ему явно понравилась идея, но все же он был какой-то странный. – Посмотрим Гая Ломбардо или еще какую-нибудь праздничную чушь. Я – за.
Я помолчал, не зная, что сказать. Наконец осторожно произнес:
– Скорее Дика Кларка. Гай Ломбардо умер, Арни.
– Да? – удивленно и недоверчиво переспросил Арни. – А… ну да, точно. Но Дик Кларк-то еще жив?
– Жив, – ответил я.
– «Вы смотрите новогоднее шоу Дика Кларка, время зажигать звезды!» – сказал Арни, только вот голос у него был совсем чужой. В голове у меня вспыхнула внезапная и чудовищная догадка…
…и рука судорожно стиснула телефонную трубку. Я чуть не заорал. Конечно, я разговаривал не с Арни, а с Роландом Лебэем. Я разговаривал с покойником.
– Точно, это наш любимый Дик, – услышал я свой голос, доносящийся откуда-то издалека.
– Ты вообще как, Деннис? За руль сесть можешь?
– Нет, пока нет. Я думал попросить отца меня подбросить… – Секунду я медлил, но потом все же выпалил: – А обратно ты меня отвезешь, если машину уже вернули. Ладно?
– Ладно! – Он как будто искренне обрадовался. – Вот здорово будет, Деннис! Посмеемся. Прямо как в старые добрые времена.
– Ага… – И тут – клянусь Богом, само выскочило – я добавил: – Прямо как в армии.
– Точно! – засмеялся Арни. – Ну давай, до встречи!
– До встречи, – машинально ответил я. – Увидимся.
Я повесил трубку, поглядел на нее… и меня всего затрясло. Никогда в жизни я не испытывал такого страха. Время идет, человеческий мозг строит защитные укрепления, перекладывает воспоминания с полки на полку, раскладывает по ящикам… Такая уборка – лучше, чем безумие. Позже я стал сомневаться… может, я неправильно расслышал ответ Арни? Или он неправильно понял мои слова? Однако в те несколько секунд после окончания разговора я был уверен на все сто процентов: в него вселился Лебэй. Покойный или нет, но это Лебэй.
И он теперь у руля.
Погода стояла морозная и ясная. Отец забросил меня к Каннингемам примерно в четверть седьмого и помог дойти до крыльца: костыли не предусмотрены для прогулок по скользким дорожкам.
Семейного авто Каннингемов возле дома не оказалось, зато на подъездной дорожке стояла Кристина, чуть побелевшая от инея. На этой неделе ее, как и остальные машины, конфискованные в гараже Дарнелла, вернули владельцу. Один взгляд на нее заставил меня съежиться от ужаса. Мне вовсе не хотелось ехать домой в этой машине. Мне хотелось забраться в свой заурядный «дастер» с дерматиновыми сиденьями и дурацкой наклейкой на бампере «За рулем – мафиозо».
На крыльце загорелся свет, и сквозь дверное стекло мы увидели силуэт Арни. Плечи у него ссутулились, и вообще двигался он как пожилой человек. Я решил, что это у меня воображение разыгралось, накрутил себя – вот и мерещится всякое…
Арни открыл дверь и выглянул на улицу. На нем были джинсы и старая фланелевая рубашка.
– Деннис! Дружище!
– Привет, Арни.
– Здравствуйте, мистер Гилдер.
– Привет, – поздоровался отец и помахал рукой в перчатке. – Как жизнь?
– Ну, бывало и лучше, если честно. Ничего, скоро все пойдет на лад. Новый год, новая жизнь… Прощай старое дерьмо, здравствуй новое и все такое, верно?
– Э-э… – Отец слегка опешил. – Ну да, ну да. Деннис, может, тебя все-таки забрать?
Этого мне хотелось больше всего на свете, однако Арни внимательно и настороженно наблюдал за моей реакцией.
– Да нет, Арни меня подвезет… Если это ржавое корыто заведется, так?
– Эй-эй, следи за базаром, когда говоришь о моей машине. Она – девушка чувствительная.
– Неужели?
– А то! – с улыбкой закивал Арни.
Я повернулся к его машине и крикнул:
– Извини, Кристина!
– Так-то лучше.
Несколько секунд мы стояли молча: отец и я на нижней ступеньке крыльца, Арни – в дверном проеме. Никто толком не знал, что сказать. Я ощутил укол паники: кто-то
– Ну ладно, – опомнился папа, – не шалите тут, ребятки. Арни, если выпьешь больше двух бутылок пива, позвони мне, ладно?
– Не волнуйтесь, мистер Гилдер.
– Все будет хорошо. – Я одарил папу фальшивой пластмассовой улыбкой. – Езжай домой и ложись пораньше спать, сон красоты тебе не повредит.
– Эй-эй, следи за базаром, когда говоришь о моем лице. Оно у меня чувствительное.
Он пошел к машине, а я стоял на костылях и смотрел ему вслед. Наблюдал. Вот он поравнялся с Кристиной, обошел ее сзади… Когда отец выехал на дорогу и покатил домой, мне стало немного легче.
Я тщательно стряхнул весь снег с костылей, чтобы не натащить его в дом. На кухонном полу Каннингемов лежала плитка, а я уже пару раз узнал, во что превращается гладкий пол от пары снежных хлопьев – в настоящий каток.
