Эмилия Павловна Сычева – преподаватель русского языка и литературы в старшей школе. Еще одна легенда. Несмотря на красивейшие имя и отчество, ее все называли по фамилии – и ученики, и учителя. За глаза, конечно же. Будто в нашем городе не может жить Эмилия, только Натальи или Елены. Сычева с нами точно не церемонилась, заставляя учить стихи и прозу. Если в каком-то классе она вела русский язык, все учили правила в рамочках. У Сычевой все было в рамочках, графиках, стрелочках и квадратиках – и русский, и литература. Про любовь к языку она нам не рассказывала. Про чувства в литературе тоже. Зато мы прилично писали обязательные работы, в которых нужно вставить пропущенные буквы и выявить основную мысль текста. Прилежно заучивали ударения в словах, склонения числительных и так далее. Не могу сказать, что это не пригодилось. Да, пригодилось. Вколочено намертво. Но к любви к языку, слову, чувствам это не имело никакого отношения. Я же хотела рассказывать детям именно про чувства. Чтобы они слышали стихотворение, а не просто его зазубривали, не понимая половины слов. Я объясняла детям каждое слово, каждую метафору. И они откликались. Я не могла признаться им, что многие значения слов из стихов, которые знала наизусть со школы, не понимала. А поняла, только начав разбираться самостоятельно. По сути, училась вместе со своими детьми, старшеклассниками. И была им благодарна за вопросы, споры, сомнения. Мне такое в школе не позволялось.
Мама умерла. Мне позвонила соседка по этажу, тетя Эля. Она плакала. Я нет. Тетя Эля сказала, что у нее были запасные ключи, так что дверь и замок не взламывали, менять не придется. Отчего-то этот факт казался ей очень важным. Будто смена замка в двери сложнее организации похорон. Я ее поблагодарила. Она еще раз сказала, что это хорошо – дверь не ломали. Возможно, у соседки были свои страхи.
Мы с братом приехали, как только смогли. Сообщать о смерти мамы не пришлось – слухи сами разлетелись. Мы сидели в пустой квартире и не знали, что делать.
– Может, еще кому-то надо сообщить? – спросила я у брата.
– Кому? – спросил Игорь.
– Не знаю. Отцу? – я не собиралась задавать этот вопрос. Само вырвалось. Не знаю почему.
– Зачем? Думаешь, ему это важно спустя столько лет? – пожал плечами Игорь.
– Не знаю. Но вроде как правильно. Он наш отец как никак, – заметила я. – Может, ему стоит узнать, что мать его детей умерла.
– И где ты собираешься его искать? – Игорю явно не нравилась моя идея.
– В Новосибирске. Мама же говорила, что он там живет. У него новая семья. Вряд ли он сменил фамилию, снова женившись. Обычно женщины так поступают, да и то не всегда.
– И что ты ему скажешь? Пап, привет, это твоя дочь. Хотела сообщить, что твоя бывшая жена умерла. Ты, кстати, на похороны приедешь? Так? – Игорь начал злиться.
– Не знаю. Но мне кажется, это нужно сделать. Все-таки они не были чужими людьми, – не сдавалась я.
– Хочешь, ищи. Без меня. Я в этом участвовать не собираюсь, – ответил Игорь.
– Ты что-то помнишь из того времени? Я же была совсем маленькой, – спросила я.
– Ничего не помню, если честно. Все смылось. Да еще мама все фотографии выбросила. Он как-то вдруг исчез. Мама говорила, что папа уехал в командировку. А потом сообщила, что они развелись и у него теперь новая жизнь. Он нас бросил. Потом я и не спрашивал. Нет и нет, – ответил Игорь.
– Отец передавал какие-то подарки на праздники? – уточнила я.
– Вроде бы нет.
– А когда ты узнал, что у отца другая семья? – не отставала я.
– Тоже не помню. Просто спросил, где наш отец. Мама ответила, что с ним все хорошо, живет в Новосибирске с новой семьей. Мне этого оказалось достаточно. Больше я не интересовался.
– И никаких писем, телеграмм, совсем ничего?
– Не знаю. Если что-то и было, мама об этом не распространялась. Не думаю, что его поиски – хорошая идея. Пусть живет спокойно. Он уже однажды сделал свой выбор. Зачем его сейчас ставить в неловкое положение?
– Это не неловкое положение. Смерть его жены, матери его детей вообще-то. И если он приедет, разве ты не хотел бы его увидеть? – я пыталась убедить брата.
– Нет. А зачем? Столько лет не виделись, давно стали чужими людьми. Смысл встречаться на похоронах? Наладить родственные связи? Не самое лучшее время и место, – ответил Игорь.
Я знала, что он не изменит свое мнение. Всегда был таким, упертым. Раз решил, не отступит. Не пойдет на компромисс. Я была мягче, пыталась оправдать поступки других людей.
– Послушай, мы уже взрослые люди. Если у него есть семья и там тоже дети, они явно уже не младенцы и не подростки. Почему бы просто не проявить уважение? Найдем его, сообщим о смерти, и пусть он принимает решение. Приедет – мы будем рады. Не приедет – это останется на его совести, – предложила я.
– Хорошо, дерзай. Но без меня, – кивнул Игорь.
