– Интересно, ко мне тоже никто на похороны не придет? – спросила, хмыкнув, она.
Я замолчала. Мама считалась строгим, но справедливым учителем. Ее уважали, безусловно. Но любили ли?
– Володя – сын Наташи, она всегда была к нему строга и требовательна, – начала вдруг рассказывать мама. – Я вела у него в начальных классах. Мальчик средний, но послушный и старательный. Не яркий, не выдающийся. Всегда прятался за моей спиной, когда Наташа заходила в младшую школу его проведать. Старшая находилась в соседнем здании. Я его хвалила. Даже преувеличивала успехи. Не ради Наташи, ради Володи. Он расцветал, когда слышал похвалу. Да, Наташа была требовательной, ей всегда было мало – достижений, успехов. Но Володя вырос достойным человеком. А вот Петя – Наташин внук – не смог соответствовать. Я у него тоже вела. Петя как раз был ярким, взрывным, по-своему талантливым – фотографическая память, считал в уме лучше всех в классе. Но быстро уставал, ему все надоедало, не мог усидеть на месте.
– Синдром дефицита внимания и гиперактивность, – заметила я.
– Тогда такого диагноза не существовало, – пожала плечами мама. – Я ему позволяла больше, чем остальным ученикам, если честно. Видела, что он ранимый, слабый. Бабушкин характер ему не передался, к сожалению. Я разрешала ему уходить из класса, если становилось скучно, делать другие задания. Он прекрасно рисовал. Усеивал тетрадный лист мелкими фигурками – любил динозавров. А в конце писал ответ, например, по математике. Всегда верный. Ему было скучно расписывать пример. Решал в уме. Я говорила об этом Наташе. Ей было приятно. Проблемы начались уже в старшей школе. Петя в подростковом возрасте не справлялся с нервами. Часто взрывался, хамил учителям, убегал из школы. Его нужно было оставить в покое и позволить заниматься тем, что нравится. А когда бабушка – директор, к тебе повышенное внимание. Петя этого не любил. Я говорила Наташе, что Пете нужно особое обучение – кружки, секции, что угодно. Но она отмахивалась. Верила, что он перерастет. Обычный подросток. Все взбрыкивают. Но становилось только хуже. А потом начались сигареты, спиртное, какие-то таблетки. Наташа сама его в туалете поймала. Петя умолял ничего не говорить родителям, но Наташа рассказала, потребовала взять под контроль. За Петей чуть ли не следили, оттого он стал еще изобретательней. У него не было денег, его встречали и провожали из школы, лечили, но ничего не помогало. Школу он окончил чудом. Наташа ведь была категоричной, принципиальной и не сделала бы скидку даже собственному внуку. Петя сдал ЕГЭ. Правда, с теми баллами поступить в хороший вуз он бы не смог. Наташа была расстроена, разочарована. Она хотела гордиться внуком. Чем он занимался, что делал – никто точно не знал. И вот к чему все привело. Господи, бедная Наташа. Она так старалась! Ни одна бабушка не сделала столько для внука, сколько она! И никакой благодарности. Сын даже на похороны собственной матери не пришел. С невесткой-то все понятно – Наташа говорила, что она ее сыну неровня, и в проблемах внука винила ее, точнее, ее генетику. После того как Петю в первый раз положили в больницу, они с невесткой разругались. Наташа обвинила ее – именно в ее роду были алкоголики, шизофреники. Так чего ждать, что она родит нормального, здорового ребенка? Невестка обиделась и больше со свекровью не общалась. Сын встал на сторону жены, чего Наташа тоже понять не могла. И не простила сына за такой выбор. Обычная история. А теперь уже никого нет – ни Наташи, ни Пети. Не знаю, как Володя будет с этим жить. Он тоже не сильный по натуре. Выдержит ли?
Мы шли на кладбище. На входе, увидев цветочный киоск, мама вдруг настояла на покупке хризантемы в горшке.
– Наташа любила хризантемы. Ей часто их дарили. Они долго стоят.
Нам пришлось закопать саженец хризантемы в свежий холм. Мама все равно осталась недовольна. Недостаточно глубоко выкопала ямку, неровно посадила, не так закопала. Она сидела на лавочке на соседнем участке и руководила моими действиями. Я, если честно, готова была бросить в нее эту хризантему.
