— Роза, боюсь, не простит нам всей этой истории, — задумчиво произнесла Агата. — Давайте завтра попробуем с ней помириться.
На следующее утро крокодилята проснулись и со страхом стали себя осматривать — вроде бы ничего не прибавилось и не убавилось. Как и договаривались, встретились у магазина. Агата и Ядвига тоже ползали нормально, а не задом наперед, тем не менее, когда появилась Роза, дети кинулись к ней и наперебой начали просить прощения, а заодно чтобы та их не заколдовывала.
Роза здорово удивилась и покраснела:
— Колдовать я не умею.
— А как же то варево, которое ты варила, всем известно, какое же колдовство без волшебного зелья? — Спросила Агата.
— Я не знала, что за мной подглядывают, и всего лишь готовила маску для мордочки по старинному рецепту, ведь я такая некрасивая.
— Ну, уж не ври! А привидение, которое ты вызвала? — Вспомнил Дилли. — Оно за нами гналось до самого дома.
— Нашли, кого испугаться. Это Клаус, он почти ручной, и он мой единственный друг.
— Теперь мы будем твоими друзьями, — заверила ее Крокки. — Но вот, что касается красоты, тут надо подумать.
— О чем думать, Ядвига вытащила из кармана рекламный листок. — Вот объявление в газете: «Пластические операции за деньги и бесплатно. Сделайте себя красивыми. Профессор Кривдис. Ул. Заброшенная дом № 50, автобус № 10». Роза взяла в лапы газету и посмотрела на нее, как на последнее спасение.
На следующий день крокодильчики и гиена стояли на остановке автобуса № 10, чтобы отправиться в путь на самую окраину города. Змеи подхватили простуду и решили остаться дома.
А место было пренеприятное. Улица, где жил профессор, вполне оправдывала свое название: по обочинам лежали кучи мусора, где рылись бездомные собаки, здания стояли перекошенные, покрытые плесенью.
Крокодильчики с брезгливостью открыли дверь дома № 50. Как ни странно, но доктор оказался аккуратным маленьким человечком с небольшой розовой лысиной. Его халат был белоснежен, и дети вздохнули с облегчением.
— О, да ко мне гости, — радушно заулыбался тот. — Прошу, сейчас будет чай.
И через некоторое время друзья чувствовали себя, как дома, прихлебывая ароматную жидкость из фарфоровых чашечек и рассказывая профессору про то, что хотели бы видеть свою подругу более привлекательной, потому что даже среди гиен она самая некрасивая.
— Ну что ж, это вполне возможно, но пока будет идти операция, я попрошу вас пройти в специальный вольер, — сказал доктор Кривдис, подталкивая детей к клеткам с железными решетками.
— Это еще зачем? — Изумился Дилли.
— А как вы думаете, молодой человек, ко мне приходят пациенты, и если они увидят, что у меня по квартире свободно бродят крокодилы, то будут явно недовольны.
— Мы же не кусаемся! — Обиделась Крокки.
— К сожалению, многим этого не объяснишь, приговаривал Кривдис, настойчиво подталкивая крокодильчиков к клеткам. И как только они туда вошли, дверь захлопнулась на замок.
— Доктор, зачем Вы нас заперли?! — Возмутился Дилли.
— Я же все вам объяснял, отмахнулся тот. — Пойду, займусь вашей подругой, а вам, кстати, я дам таблетки и мази, которые будут способствовать расцвету вашей красоты. Ужин принесу в пять. Не скучайте и сидите тихо.
Крокки повертела в лапах пузырьки, которые принес профессор. На них были приклеены этикетки с непонятными латинскими названиями. Девочка зачерпнула немного средства и намазалась им с головы до пят, затем протянула баночки брату. Но тот отказался, так как был вполне доволен своей внешностью.
Вскоре профессор привез забинтованную Розу, а затем принес ужин ровно в пять, как и обещал. Еда была сытной и вкусной, настораживало лишь то, что подавалась она через специальное оконце, как в зоопарке.
Так прошло три дня. Наконец, повязки с гиены были сняты. Крокодильчикам не терпелось взглянуть на подругу. Но лучше было этого никогда не видеть. Если раньше Роза была просто нескладной, угловатой девочкой, теперь же это было просто чудовище, а профессор стоял чуть поодаль и с удовольствием рассматривал свое творение. Дети были в ужасе.
— Ты что натворил? Или ты из ума выжил! — Орал на него Дилли из-за решетки. Роза, которая ничего не могла понять, беспомощно ощупывала себя лапами. А профессор злорадно ухмыльнулся и сказал:
— Я сделал то, о чем всегда мечтал. Теперь у меня будет собственное шоу, шоу уродов. С вами теперь я смогу выступать в цирках.
— Почему ты говоришь уродов, ведь обезобразил ты только Розу, — испуганно спросила Крокки.
— Да потому, голубушка, что ты скоро будешь не «хуже», — и Кривдис отклеил этикетки с латинскми названиями с баночек из-под мази, а там, на обычном зверином языке было написано: «жабин» и «козлин». — Одно средство для появления бородавок, другое — для прорастания рогов.
Крокки трясущимися руками потянулась к голове.
— Ничего, пока рогов нет, но скоро появятся, ты будешь не хуже, чем Розочка. Средство очень эффективное, — заверил ее профессор.
Девчонки зарыдали в голос, а доктор продолжал:
— Зато мы заработаем кучу денег — такого нет нигде в мире, шутка сказать — рогатые крокодилы.
