Утром Шурочка шла на работу огородами.
В кабинет свой никого не пускала, свежие сплетни слушать не стала.
Через неделю Глеб встретил Егора и поблагодарил.
– Слушай, Михалыч, по гроб буду тебе благодарен. Шурка язык проглотила. Ни слова больше не сказала с того дня. То ли ты ей язык во время поцелуя откусил, то ли ещё что. Но молчит, слова не кажет… Приходи, я тебя наливкой угощу, самой лучшей налью.
Егор посмеялся, от наливки отказался.
Когда председатель узнал, что «сестра» Егора ветеринар, сам вызвался восстанавливать её документы.
Настя показала себя с лучшей профессиональной стороны. Её пригласили на съезд агрономов в город.
Поехала туда вместе с Егором. Уже перед выходом на сцену заметила в первом ряду Петра Александровича.
Резко сослалась на недомогание, даже обморок себе сообразила.
Выступление ветеринара отменилось, и вместо него школьная самодеятельность показала несколько театрализованных представлений.
Когда возвращались домой, Егор спросил у Насти:
– Свободно ли твоё сердце, Настенька?
– Свободно, – кивнула она и заплакала.
Дома Настя рассказала свою историю. Егор предложил съездить в село, где жила Настя, и всё разузнать.
– Сенька, ну куда ты запропастился? Сенька! Иди за Эльзой посмотри, мне выйти нужно!
Мальчик не отзывался.
Марфа Игнатьевна обыскалась его.
Побежала к Варе, та сидела на крыльце своего дома и тоскливо смотрела в одну точку. Она теперь всегда так сидела. В школу её не пускали, подружки дружить перестали. Смеялись над Варей, вражиной её обзывали.
– Варька! А ну, иди сюда! Пригляди за Эльзой, я сбегаю по делам.
Варя согласилась.
Забрала из дома сестрёнку, пошла к Марфе Игнатьевне.
– Если Сенька вернётся, скажи ему, чтоб не уходил никуда. Запропастился, дурачок наш куда-то…
Егор помахал отъезжавшему автобусу.
Женщина, вышедшая на остановке вместе с ним, полюбопытствовала:
– А вы к кому здесь прибыли?
– Ни к кому пока что, – ответил Егор. – Может, прибьюсь. Место хочу выбрать хорошее.
– Ой, у нас места не сказать что хорошие. День через день за кем-то да приезжают. Вроде знаю всех как честных людей, а их на чистую воду выводят, и не верится, что человек способен на такое. Так что вы сразу ставьте себя так, чтобы в случае чего не отправиться в тюрьму.
– Спасибо, – поблагодарил Егор.
Прошёлся по улице, ловил на себе любопытные взгляды.
У Настиного дома столкнулся с Марфой Игнатьевной. Она куда-то очень сильно спешила. Узнал её по Настиному описанию.
Когда Марфа скрылась за поворотом, зашёл во двор, постучал в дверь.
Открыла Варя. Удивлённо посмотрела на незнакомца.
– Нет бабушки, обождите у нас, вернётся скоро.
Варя жестом пригласила Егора в дом, он вошёл.
Всё в доме рассмотрел, пока Марфа не вернулась.
Она тотчас стала ругать Варю, мол, пустила чужака в дом.
Егор поспешил за девочку заступиться, сказал, что пришёл с добром.
Завёл вдруг разговор об Афанасии. Сказал, что служили вместе, а навестить не получалось, вот и подвернулся случай.
Марфа Игнатьевна рассказала, что Афанасий умер, жена его умерла, дочка умерла, и сама Марфа знать ничего не знает.
Егор хотел было спросить про Сеньку, так как не увидел его в доме. Но не стал.
Не заметил, как заболтался с Марфой, да не успел на автобус.
Шёл по степной дороге в надежде встретить попутчиков.
Преодолел уже большую часть пути, как вдруг увидел мальчика, сидящего на обочине.
Подошёл к нему и спросил:
– Ты чего тут, малец?
Мальчик ничего не ответил, лишь поднялся на ноги и стал убегать.
Егор догнал его, взял за руку.
– Темнеет, куда ты собрался?
Мальчик заплакал.
Он плакал и мычал. Егор обнял его, прижал к себе.
– Что же мне с тобой делать? Мычишь… И куда я тебя теперь поведу?
Ребёнок от объятий вдруг уснул.
Егор вздохнул тяжело.
Задерживаться он не планировал. Знать, откуда сбежал ребёнок, не мог. Решил взять его с собой, а потом в городе сдать в милицию.
Как раз прошло бы немного времени, и родители должны спохватиться.
Добравшись до города на попутной машине, Егор успел на вечерний автобус.
Пришёл домой, Настя его ждала.
Мальчик так и спал на плече у Егора.
Когда Настя увидела мальчика, только и смогла произнести:
– Сеня, сынок…
Сенька проснулся, увидел мать и опять заплакал.
Егор был удивлён, что найденный им мальчик является Настиным сыном.
Долго рассказывал Насте, как ждал Марфу Игнатьевну, как познакомился с девочкой Варей.
Настя слушала и вытирала слёзы.
Теперь Егор думал, что говорить в правлении о ребёнке.
Решили пока мальчика на улицу не выпускать.
Но кто-то всё же заметил Егора с ребёнком на улице.
Пришлось сказать, что ездил за племянником.
А поскольку судьба Егора была мало кому известна, то быстро о Сеньке забыли.
Мальчик теперь ни на шаг не отходил от матери. Стоило ей только скрыться из виду, тут же начинал плакать.
– А чего это он молчит? – поинтересовался как-то Егор.
– Роды были тяжёлыми, а потом испугался чего-то. Мне бы теперь и Эльзу повидать.
Егор вздохнул тяжело.
– Повидать… Выкрасть не сможем. Ехать туда тебе никак нельзя.
– Нельзя, – согласилась Настя.
