И потому что, невзирая на все, в Ордене все еще оставались хорошие люди. Тристан, Габриель Мартин и остальные, с кем я тренировался и сражался бок о бок. Они введены в заблуждение – зомбированы, как и все остальные солдаты, – но они не были злыми. Они были прямо как я до встречи со вспыльчивым красным драконом в Кресент-Бич. Если я смог измениться, если смог увидеть драконов такими, какие они есть на самом деле, совершенно точно есть и другие солдаты, которые тоже смогут. Им просто нужно показать правду.
Солнце бледно-красным пятном висело на горизонте, капитул стоял тихий и темный, когда Мартин подъехал к залу заседаний и заглушил двигатель. Он медлил, не убирая руки с руля, затем повернулся и угрюмо уставился на меня.
– Я позвонил заранее и сказал офицерам собрать солдат, – заявил он. – Сейчас они ждут в зале для собраний. Ты готов к этому, Себастьян?
– Да, сэр.
– Тебе известно, что они собираются сказать тебе, как отреагируют. Никто не застрелит тебя при мне, но процесс не окажется приятным. Каждый в Святом Георгии знает, что ты на стороне драконов, но ты из этого капитула, и это мужчины, которых ты предал лично. Подумай, что это значит, Себастьян.
– Знаю, сэр. И не ожидаю какого-либо понимания или сочувствия, но это должно быть сделано.
Он коротко кивнул и вышел из джипа. Я последовал за ним вокруг здания в зал заседаний, благодарный, когда мы вошли через боковую дверь вместо главного входа. Солдат, которого я узнал, один из командиров отрядов, по имени Уильямс ожидал Мартина рядом с дверью в главный зал.
– Сэр. – Он отрывисто отдал ему честь, и Мартин ответил тем же. – Добро пожаловать назад. Солдаты уже…
Он ужаснулся, впервые увидев меня, и его глаза широко распахнулись.
– Себастьян, – прошептал он, в его голосе слышался шок. Последовала секунда молчания, и потом его губы изогнулись в оскале. – Ты ублю…
– Уильямс! – рявкнул Мартин, прерывая его выпад. Солдат замер, все еще уставившись на меня с самой черной ненавистью, с одной рукой на полпути к оружию. – Отставить, солдат, – приказал Мартин низким, не терпящим возражения голосом. – Я привел его сюда. Себастьян со мной.
– Сэр. – Ошеломленный Уильямс повернулся к Мартину. Его рот раскрылся, вероятно, он хотел огрызнуться на вышестоящего офицера, но опомнился и вытянулся по стойке «смирно». – Разрешите обратиться, сэр.
– Если нужно.
– Сэр, почему здесь прислужник драконов?
Кривая улыбка изогнула губы Мартина.
– Это более походит на вопрос, солдат. Ты меня допрашиваешь?
– Нет, сэр! Но…
– Себастьян здесь по конкретной причине. Это все, что тебе нужно знать в настоящий момент. – Мартин не сводил с солдата сурового взгляда. – Я не потерплю беспорядков в этих залах и не позволю причинить Себастьяну вред, пока он находится здесь. Держи себя под контролем и верь – твой командир знает, что делает. Это понятно, солдат?
– Я… – Уильямс бросил на меня последний, насмерть пронзающий взгляд, затем кивнул: – Да, сэр.
– Хорошо. – Мартин отвернулся от солдата, игнорируя его, и взглянул на меня. – Пошли, Себастьян.
Мы оставили гневно смотрящего Уильямса в коридоре и вошли в зал собраний через заднюю дверь, ступая на возвышающуюся площадку. Пока Мартин шел к краю платформы, я оглядел помещение и увидел удивленное выражение на лицах своих бывших братьев, сменившееся гневом, когда они узнали меня. Я украдкой просканировал комнату, анализируя собравшееся общество и высматривая кое-кого конкретного. Мне потребовалась всего секунда, чтобы заметить его. Прислонившись спиной к стене в дальнем конце зала, Тристан Сент-Энтони поднял голову и встретил мой взгляд, темные глаза сузились до щелок.
– Вы все знаете, кто стоит перед вами. – Тон голоса Мартина не был вопросительным, раздаваясь в напряженной тишине.
– Чертов почитатель драконов! – выкрикнул кто-то с задних рядов.
– Да, – согласился Мартин, хотя он нахмурился. – Мы все знаем нашего бывшего брата, Гаррета Ксавье Себастьяна. Знаем, что он сделал. Однако… – Его голос упал, став низким и командным. – Я привел Себастьяна сюда – он под моей защитой и защитой этого капитула. Что означает, – продолжил он, его лицо стало суровым, – никто под моим командованием не причинит ему абсолютно никакого вреда. Себастьян не заключенный. Ему позволено свободно перемещаться по базе, и ему ничего не должно угрожать в равной степени, как и всем остальным. Если я услышу о том, что кто-нибудь бросит в него что-то серьезнее бумажного шарика, то остаток своих дней он проведет в камере. Надеюсь, я выразился совершенно четко по этому поводу.
Оглушительная разгневанная тишина последовала за его заявлением. Многие солдаты уставились на Мартина, словно он выжил из ума, а другие смотрели на меня с нескрываемой ненавистью.
