– Мы с Призраком – часть Потока.
– Потока?
– Мы те, кто не связан с миром, построенным даймё, – прошептала Маури. – Мы не служим им.
Сол вспомнила. То же самое сказал ей ночью Призрак.
– Мы свободны, чтобы сражаться. – Маури вытянулась. – Мы сражаемся, чтобы быть свободными.
– Свободными от даймё?
– Да. Дуют ветры перемен, Солара. В Кироте борьба уже началась. На крайнем севере, в Ледяных землях, прямо сейчас идет восстание гриваров. Даймё больше не будут нами править, не будут нас использовать.
– Но как? Как мы можем противостоять такой мощи? Их оружию, мехам…
– Лорд Кантино был могущественным, разве нет? Одним из величайших лордов островов. Он прожил триста семьдесят пять лет, но его жизнь оборвалась так же легко, как и любая другая. Удушение… удержание…
У Сол глаза полезли на лоб.
– Ты? Ты убила лорда Кантино?
Маури кивнула:
– Да, именно для этого меня завербовали. Призрак служил Кантино много лет. После смерти моей мафе он тайно связался со мной, а потом вовлек в заговор, чтобы я могла внести свой вклад.
Сол недоверчиво покачала головой. Выходит, все это время, тренируясь в ямах, сражаясь на аренах, проводя вместе с ней едва ли не весь день, Маури готовилась убить лорда Кантино.
– Пусть так. Пусть тебе удалось прикончить его, – прошептала Сол, – но ведь вы с Призраком готовились к этому несколько лет. И это всего лишь убийство одного из них. Одного лорда. А ведь он не Правление. Эзо, Кирот, Десови – это они правят миром. Их не остановить. Сколько бы гриваров ни восстало, мы даже брешь в защите даймё не проделаем…
– То же самое я сказала Призраку. Но потом услышала кое-что… весть с севера. Есть тот, кто поведет нас.
Тот, кто направит Поток. Тот, кто сможет дать отпор силе, любому оружию, которым владеют даймё. Он вернет гриваров на их законное место в мире. Даже если это означает начало новой войны, даже если это будет стоить нам жизни. Даже если понадобится стереть их, как пятно, начисто. Стереть всех до единого.
В груди у Сол все сжалось. По ее венам бежала та кровь, которую хотела пролить Маури. Вот и еще один секрет, который ей нужно сохранить. Еще одна ложь…
– Кто? – прошептала Сол. – Кто способен на такое?
Маури посмотрела на горизонт, потом на подругу.
– Его называют Истребителем.
Ки-дыхание – эффективная техника сосредоточения. Акт концентрации служит для защиты гривара от отвлекающих мимолетных мыслей. Но концентрации недостаточно. Гривар должен рассеять свое «я» как центр концентрации и быть только текущим действием внутри круга.
Мокрая земля и сухие листья.
Верховный командор смотрел в защитное окно на южной стене его комнаты. Хотя подъем по длинной лестнице стал утомительным занятием после отказа от нейрогенов, Мемнон вновь и вновь приходил сюда, чтобы побыть в одиночестве за толстыми дубовыми стенами. Комната не отличалась роскошью: обшарпанный мешок для тренировок, татами для сна и вид на Черный лес с прорезающим его глубоким ущельем Калабасас.
Мемнон помнил, как бегал по Калабасасу, когда ясноглазым мальчишкой поступил в Лицей. Он все еще чувствовал запах сосен и вкус речной воды, которую на бегу зачерпывал ладонью. Альбион Джонквил Мемнон, лицеист первого уровня, родился и вырос в привилегированной семье чистосветов и с ранних лет готовился к тому, чтобы стать верховным командором Цитадели.
Хмуря брови, Мемнон остановил взгляд на утесе, где нередко финишировал после тренировочных забегов. Его соперником в борьбе за первое место всегда был лучший друг, Фармер.
Три месяца назад там, на утесе, в сосновой роще, собралась группа лицеистов. Команда Сего, драконыши. Друзья Сего: маленький киротиец и мальчик со шрамом, тугодум из Глуби и девушка с островов.
Команда Сего стояла возле могильного холмика, куда их привела общая скорбь. На глазах у Мемнона юные гривары целый день готовили могилу для своего павшего товарища.
Мокрая земля и сухие листья.
Хотя в теле парня зияла проделанная спектральной пушкой дыра, команда похоронила его по-гриварски. Она собрала влажный грунт на берегу ручья и опавшие листья редких деревьев фаола. Она работала молча и сделала то, что требовалось: обеспечила своему товарищу достойный переход в следующий мир.
Джоба.
Это имя засело в памяти навсегда. Джоба сделал больше, чем Мемнон за все годы, проведенные в Цитадели. Джоба защитил друга в самый трудный момент и умер за настоящее дело, а не за какой-то придуманный для гриваров путь.
Джоба…
Мемнон отвернулся от окна, когда солнце начало опускаться за Черный лес. Он подошел к тяжелому мешку, провел круговой кик и поморщился от знакомой невропатической боли в бедре.
