Прислонившись к стальному ограждению, девушки наблюдали, как дрессировщик ведет по траве птенца с оранжевым оперением. Направляя птенца в нужном направлении, он время от времени касался его тонким спектральным стержнем. Рок, похоже, не реагировала на боль, но послушно поворачивала куда нужно.
– Странно, что они в самом деле работают с этими птицами, – сказала Маури.
– Ты о чем?
– Даймё, – прошептала Маури, кивая на юного дрессировщика. – Никогда не видела, чтобы они выполняли какую-либо работу, кроме работы служителей в медотсеке. Но здесь… Этот парень делает что-то настоящее… обучает птиц. Не торгует рабами и не командует грантами.
– Ты права.
Наблюдая за парнем, Сол предположила, что он ее ровесник – лет четырнадцати или пятнадцати, – хотя определить возраст даймё было невозможно, ведь они жили по нескольку веков. Она уже узнала одного из многочисленных отпрысков лорда Кантино. Принц в замке.
– Все просто, – прошептала Маури. – Дрессируя животное, даймё его порабощают. Кантино говорит, так животных направляют на нужный путь, указывают цель, для которой их и вывели. Но эти животные – дикие. Старики рассказывают, было время, когда птицы рок обитали в лесах, охотились и разводили потомство, жили как хотели. Когда-то они были свободны.
Паренек в вольере щелкнул пальцами, подзывая стоявшего неподалеку гранта, и что-то произнес. Грант опустился на четвереньки, а дрессировщик поставил ему на спину ногу в сапоге для верховой езды и забрался на оседланную рок.
Маури скрипнула зубами.
Тронув птицу спектральным жезлом, даймё пустил ее рысью. Проезжая мимо девушек, взглянул на них – Сол заметила, что зрачки у него такие же черные, как у отца, – ухмыльнулся и приложил жезл к шее птицы, заставив ее перейти в галоп.
Маури отвернулась.
– Не могу смотреть. Я не знаю, что чувствуют птицы, но это все равно неправильно. Я бы предпочла видеть их свободными.
Сол последовала за подругой через сад. Проходя мимо фонтана, они снова попали под освежающие капли. Солнечные лучи, пронзая падающую воду, преломлялись в игре света и красок.
– Вот оно! – внезапно воскликнула Сол. – Освободить птиц!
Маури остановилась как вкопанная и обернулась.
– Что?
– Э-э-э… – смутилась Сол, поняв, что едва не выдала себя. – Я просто подумала, что ты права.
– Ты сумасшедшая? – Они вышли из-под брызг, и на лице Маури появилась знакомая острозубая улыбка. – Права в чем?
Сол улыбнулась в ответ. Она нашла решение своей задачи.
– Ты права в том, что эти птицы должны быть свободны.
Опробовать новоизученные техники должно с ясным умом. Зачастую новичок расстраивается из-за того, что не может выполнить незакрепленные движения в пылу боя. Предпринимая безуспешные попытки, он отчается и откажется от нового приема. Бросая камни в пруд, мы способствуем оседанию мути. Так и гривар должен подождать, дать воде полностью отстояться, чтобы видеть все ясно.
– Вот чудеса, побери меня Тьма! – Девана снова сплюнула, наблюдая, как слюна замерзает на лету и рассыпается, упав на ее тяжелый ботинок. – Сколько смотрю, столько и удивляюсь. – Маршал усмехнулась и, пройдясь по вершине утеса, обвела взглядом бескрайние просторы ледяной тундры.
– Побереги плевки для арены, – посоветовал Владор. – Мирконианцы грозятся, что к закату заставят нас подтирать им задницу. Судя по тому, как они выглядят, дополнительная помощь пришлась бы кстати.
Волосатые плечи Деваны затряслись от смеха.
– Ты еще и шутить способен. Я-то думала, эти, с голубой кровью, все соки из тебя вытянули.
Маршал Владор сердито пнул торчащий над землей ледяной сталагмит.
– Ты знаешь, почему я держу их под рукой. И знаешь это получше, чем кто-либо.
Вглядываясь в даль, Девана выдохнула морозный туман.
– Я помню самого обычного мальчишку-гривара, много лун назад отправившегося в поход по высокогорью. Помню мальчишку, сразившегося с деревенским вождем, моим отцом, и поставившего его на колени. В то время я была соплячкой, но я помню, как бурлила кровь, когда в моем присутствии этот мальчик становился мужчиной. Я видела огонь в его глазах, видела, как важно было для него сражаться за свой народ, придерживаться Кодекса. – Девана коснулась ладонью заросшего седой щетиной лица Владора. – Теперь я его не вижу.
Владор упрямо покачал головой:
– Не притворяйся наивной девчонкой. Ты не хуже меня знаешь, что империя делает для нас. Знаешь, какие ресурсы она выделяет нашим командам. И знаешь, что произойдет, если мы пойдем не в ногу. Ты видела, на что она способна.
