Она зашипела от боли, а я выхватила дробовик, хватая ртом воздух. Вряд ли от оружия будет толк, но чёрта с два я сдамся без боя. Эти когти причиняли жуткую боль. Я снова увидела это розовое сияние, и прямо на моих глазах из культей начали вырастать кости. Затем на них наросли мышцы и сухожилия, которые, в свою очередь, покрыла кожа и новые копыта.
Какое-то мгновение я боялась, что она тут же кинется на меня, но Рампейдж лишь глубоко вздохнула, подошла к своим оторванным ногам и, сняв с них когти, отшвырнула конечности в сторону.
— Стало быть ты не знаешь кто или что ты есть? — тихо спросила я.
Рампейдж кипела от ярости, но постепенно приходила в себя. Наконец, окончательно успокоившись, она тихо ответила:
— Моя история началась не так давно. Какие-то гули нашли меня в кратере Мирамэйр, наполовину придавленную танком. Должно быть они решили, что я тоже гуль, поэтому и вытащили меня оттуда. И, к своему несказанному удивлению, обнаружили у меня пульс. Я была тогда абсолютно беспомощной. Попользовавшись мной, они продали меня каким-то говнюкам, которые со временем основали Парадайз. Через несколько лет, устав быть подстилкой, я вырвалась на свободу.
Какое-то время я плутала бесцельно, пока не повстречала Скальпель, которая в то время странствовала в компании со старым Бонсоу. Она попыталась помочь мне разобраться в себе. Но потом обнаружила этот медицинский кабинет, отладила авто-док и пустила корни во Флэнке. Бонсоу осел в Мегамарте. А я очутилась в Капелле, всё население которой в ту пору состояло из меня и одного дебила, который был одержим идеей восстановить тамошнюю церковь.
— Ты знала Священника?
Что-то в моём вопросе её здорово развеселило.
— Знала ли я его? Да я его трахала. — Мне словно отвесили пощёчину, а Рампейдж добавила со усмешкой: — Во всяком случае мне хотелось так думать. Мы держались друг друга и со временем собрали вокруг себя множество детей; как правило, через Капеллу шли пони, которые…
— Пилигримы, — пробормотала я.
— Ага, так он их называл. Однако, маленькие жеребчики и кобылки… они были сильнее, жизнь не сумела сломить их до конца. Они слонялись поблизости вместо того, чтобы следовать за родителями, и мы собрали их вместе, сформировав Метконосцев. — Она тихо вздохнула. — Я всегда надеялась, что смогу стать одной из них.
Я вдруг вспомнила слова Скудл, сказанные много дней назад.
— Арлоста… — пробормотала я, пристально глядя на неё. — Так тебя зовут.
— Это имя дала мне Скальпель. До этого я была просто «эй, ты», — резко сказала она. Затем вздохнула и закатила глаза. — Арлоста.[3] «Потерянная». — Она покачала головой. — В конце концов я устала от всего этого. Я была не такая как он. Было… больно… находиться рядом с ним. Поэтому я ушла. Бродила по Пустоши, пока однажды не пересеклась с Потрошителем по имени Рампейдж. Она клялась, что может убить меня двадцатью разными способами. Я была рада найти хотя бы один. Оказалось, что она намного более хлипкая, чем я. Большой Папочка позволил мне присоединиться к Потрошителям. Я взяла имя Рампейдж и её броню… Я устала быть Арлостой. Слишком много плохого было связано с этим именем.
— А потом Большой Папочка послал тебя за мной, — сказала я в заключение.
Она невесело улыбнулась и пожала плечам:
— Я жажду смерти, Блекджек. Ты провела в Пустоши каких-то несколько недель, а я смотрю ей в лицо уже многие годы, и, поверь, она не становится лучше. Хуфф — чёртова мясорубка. Пони приходят сюда один за другим, и все как один умирают. И с каждым днём становится только хуже. Думаю, если смерть не возьмёт меня, то в один прекрасный день я останусь последней живой тварью на разлагающемся трупе Эквестрии.
— Ну так отправляйся прямиком в Ядро. Тебя моментально испепелят и… — Наши глаза встретились. На лице Рампейдж застыло выражение ужаса. — Ты уже была там, не так ли?
— Я не буду говорить об этом, — еле слышно прошептала она.
— Но…
Она сбила меня с ног, навалившись сверху.
— Я! Не буду! Говорить! Об этом!
И, глядя в её глаза, я поняла, что она скорее убьёт меня, чем произнесёт ещё хоть слово.
— Ладно, ладно… — Я закряхтела от боли; она была очень тяжёлой в этой своей броне. Рампейдж медленно слезла с меня. — Я просто надеялась, что смогу чем-то помочь…
— Добро пожаловать в клуб. В этом вся Пустошь: она будет подбрасывать тебе всякое дерьмо снова и снова, позволяя в отчаянии смотреть на него, как на стакан прохладной чистой воды через прочную решётку в минуту смертельной жажды, — сказала она, пристально глядя на меня. — И знаешь, что здесь самое поганое? Ты спятишь и размозжишь себе голову ещё до того, как умрёшь от жажды.
Я обнаружила П-21 в офисных комнатах наверху, пока Глори исследовала отмеченные разнообразными знаками талисманы, тускло светящиеся на полках кладовой. Синий жеребец, хмурясь, работал на терминале, перебирал пароль за паролем. Затем он оглянулся и посмотрел на меня.
— Не могу поверить, что спрашиваю это, но как она?
