— Да… как скажешь… — тот расстроено качнул головой, плавно разворачиваясь от этой ладони.
— Ты не понимаешь, Вельд. Я это делаю, не чтобы тебя укрыть или защитить. Не потому что считаю, что ты не готов или плохой воин, — громко прикрикнул монарх сыну вслед, — В случае любой осады, любой угрозы, любого бунта и предательства, какая бы беда не постигла нас, сын мой, — подошёл он ближе к обернувшемуся Вельдемару, обняв за шею, так что они буквально столкнулись лбами, — Я хочу, чтобы именно ты охранял самое ценное, что есть у нашей семьи! Защищал себя, защищал брата, защищал сестру.
— Понял тебя, отец, — всё же с толикой разочарования и недовольством отвечал кареглазый Вельд, глядя в хвойный взор правителя всего Энториона, — Как скажешь. Ты король.
— Ты ещё поведёшь мои армии в бой, у тебя будет немало достойных моментов в сражениях, но если не ты, кто будет охранять Ленору и Генри? Кому я, по-твоему, должен их доверить? Эйверь и Вайрус пусть бьются и отдают распоряжения, Кваланар ещё не вернулся, ты нужен мне сейчас с ними, и ты нужен им там, где они спрятались, пока я не велю вас разыскать с победным сообщением, что всё закончилось! — говорил ему монарх.
Несколько мгновений Вельд ещё молча поглядел в глаза отца, а затем развернулся исполнять его волю. Андор за ним не последовал, а дождался выхода Эйверя, чтобы вместе с ним поспешить к осаждённой зоне крепостных стен. Старший из принцев же, не оглядываясь, пошёл по коридору прочь из тронного зала, пытаясь теперь разыскать Нейрис и узнать, где его младшие брат с сестрой.
— Помогай Вайрусу, мечников ещё спускать не будем, там пока лучники нужны. Пусть он скажет, чем помочь, — хлопнул сзади по предплечью фехтовальщика паладин, — Я пока гарнизон подниму. У кадетов свободный день, никто не ждёт начала войны, скоро буду, — бросил он, поспешив к тренировочным дворам.
Преподаватель боевого мастерства же с честью направился, куда велел Эйверь, потихоньку приближаясь к осаждённой стене, слыша отзвуки начавшегося там сражения и активного сопротивления на башнях и укреплениях.
Камерарий в первую очередь был занят стенами и башнями западного крыла, чтобы никто не мог взобраться по лестницам к бастионам и укреплениям. Так что ополченцы и гарнизоны Кхорна сейчас вовсю исполняли его распоряжения. Кипящая смола, расплавленный воск, котлы с кипятком, сброс на головы крупных камней, а также пронзающих стрел и копий — вот сейчас были его приоритеты, организовать слаженные действия при достойном отпоре.
Паладин же занимался выходом с королевской гвардией во двор и вовне, чтобы воевать снаружи и не дать распоясавшимся бандитам угрожать самому городу вокруг крепости. Тем более, что нападение было столь внезапным, и людям оставалось прятаться по домам да погребам, не успев заскочить за стены для защиты. Во дворе оставались только внутренние торговцы, персонал таверны и её посетители, закрытая на Сорордес школа и ещё ряд зданий, где не все даже понимали, что происходит, весь основное сражение разгоралось далеко от центральной части — с западной стороны крепости.
Казармы курсантов и бывших курсантов, ставших уже кадетами при гарнизоне на службе Его Величества, располагались далеко от места нападения. Здесь ни о чём не слыхали, ничего не ещё не знали о сплавляющихся по реке пиратах и несущихся на стены лесных разбойниках.
Молодые парни и девушки лет от восемнадцати до двадцати трёх, представители не аристократических родов, а выходцы из народа, способные себя проявить в бою и получить в дальнейшем от короля почести и, быть может, даже рыцарский титул и земли, сегодня не рассчитывали даже тренироваться.
Сорордес — последний день недели, свободный от занятий и службы для всех, кому не выпало быть в дозоре или карауле, либо кому повезло за неделю попросту не провиниться и не отрабатывать в этот день своё наказание, как, например красновласой Арексе, вынужденной не завтракать вместе со всеми, а за свой острый язык и пререкания с капитаном Крэйном сегодня всё утро провести на кухне, помогая с готовкой, а сейчас подавать похлёбку и куропаток да перепелов на стол своим остальным сослуживцам.
Остальные девятнадцать человек были поделены на две группы и сидели по обе стороны от пары крепких деревянных столов, выставленных во двор. Во время вне трапез их заграждениями ставили на бок. Использовали нередко в качестве опоры мишеней для стрел, да и находили самое разное применение для отрабатывания тех или иных военных и тактических навыков.
Например, могли учить кадетов с ходу запрыгивать на высоту стола, как с разбегу, так и с места, стоя возле него. Либо с самого стола кувырком ловко спрыгивать на землю, ведь ландшафт во время боя, как и подручная обстановка, могут быть самые разные. В узких дворах при казармах особо не развернёшься, так что приходилось проявлять фантазию и смекалку, выдумывать для юношей и девушек различные способы отточить свои умения.
