Одноглазый стрелок просто стряхнул горошины, помотав волнистыми тёмными локонами. Гала же пальцами из своей короткой стрижки отыскала единственный зелёный «шарик», умудрившийся застрять там возле лба в жёстких торчащих волосках, в то время, как остальные несколько угодивших по ней уже сами осыпались и скатились, и с недобрым видом разглядывала его, зажатый меж своих пальцев, после чего посмотрела на их «старосту» Нину.
— Гала, — взмолилась та с жалобным видом, узрев прищур её карих глаз, — Нет, пожалуйста, не надо. Только не снова… — раздался на весь дворик её высокий и обеспокоенный девичий голос.
— Битва едой! — взревела крепкая девушка, поднимаясь из-за стола, словно разбуженная медведица, убирая одним движением руки в нагрудную сумку овальную железку, на которой что-то усердно чеканила всё это время после еды, швырнув всё остальное, что было под рукой из остатков перекуса в сторону Стромфа, Кифлера и Эрвуда.
Те под таким обстрелом не остались в стороне и мириться с её разгоревшейся ненавистью не желали. На краткий миг зажмурившись, выставив ладони, чтобы закрыться, вскоре тоже начали швырять в сторону рослой девушки всё, что попадалось под руку. Разумеется, большинство снарядов без должного прицеливания пролетело мимо весёлыми бросками наобум, задевая потихоньку всех, кто сидел дальше — так к баталии присоединились ещё и соседние кадеты. А вскоре с одного столика драка съестным перешла и на тот, за которым сидела Нина, спешно пытающаяся закончить свою трапезу, пока ту попросту не снесло со стола чьим-нибудь броском.
— Да как вы см… Ах вы… — пыхтела, густо краснела и просто не находила слов Арекса, застыв на месте и поглядывая на остальных, не в силах присоединиться не то из-за отсутствия снарядов, не то, чтобы больше не попадать в число провинившихся, вынужденных отрабатывать своё наказание в единственный свободный день недели.
А молодые ребята вовсю забавлялись процессом. Кифлер, высовывая кончик языка у правого края тонких губ над остроконечным подбородком, точечно прицеливался. Стромф, басовито хихикая, легонько подрагивал массивным телом и швырял куски вслепую, даже не глядя на кого те попадут, лишь бы закинуть. Братья-близнецы обстреливали разные столы, сидя плечом к плечу и практически спина к спине на удобной позиции, швыряясь и в «своих», к тому краю, и в соседей. А сидящий там вдали под их обстрелом военный музыкант Диего, жалобно хмурился своими тонкими прямыми бровями, прикрывался нижней декой своей скрипки, как щитом, защищая недлинную русую причёску на прямой пробор от кусочков летящей в его сторону еды, особенно мелкого горошка.
Лысый круглолицый Такада, что был родом из щуров-земледельцев Унтары, будучи мастером метательного оружия заряжал со столика Нины и Диего целые очереди, метко попадая в цели остатками со своей тарелки, собирая косточки промеж пальцев своих рук в кожаных перчатках-митенках с прорезями и металлическими бронированными манжетами на запястьях. Его идущая от выбритой макушки затылочная многослойная коса — единственные волосы на голове за исключением ютящихся на лице тонких усиков и маленькой лёгкой бородки, колыхалась сзади на спине, словно маятник при движениях корпуса во время бросков и уклонений и снизу увенчана крупным остроконечным вплетённым в неё лезвием.
Он учился использовать такую остроконечную косичку в бою, изрезая горла манекенов и чучел, метал на тренировках похожие на наконечники стрел такие же лезвия пальцами, закидывал мишени ножами и цельнометаллическими стальными звёздочками сюрикенов. А сейчас вместо холодного оружия с тем же азартом и прицеливанием тёмно-коричневых, почти чёрных глаз, отправлял на соседний столик горошек, куски картофеля, недоеденные краешки огурцов, остатки хлеба и косточки куропаток.
Наверное, если б эта глупая потасовка была на какие-нибудь баллы по точности и скорости, он бы здесь, несомненно, победил, однако же проигрывала та сторона, у которой заканчивались припасы. А так как многое отскакивало не на стол, а куда-то вбок и вниз на землю, то вскоре отбрасываться в ответ Такаде стало попросту нечем.
— Ну, хватит, ребята! — поднялась и Нина из-за стола с серьёзным видом.
— Подключайся, Одуванчик! — шутливо подмигнул ей единственным глазом Ильнар, мотнув головой, — Не строй из себя беззащитную принцессу, которую нужно спасать! Дерись, как м… Как женщина-воин! — замялся он своим звонким и бархатным тембром на секунду, и в тот же момент получил огрызком помидора по лбу, но не от Нины, а от скрипача, подловившего момент.
— Я серьёзно! Нельзя кидаться хлебом, это кощунство! Вы переводите продукты! — звенела Нина с возмущением глядя на воцарившийся из застолья хаос.
— Это попки огурцов, обглоданные кости и огрызки что ли переводим? — недоумевающее на неё с той стороны её же столика посмотрел Такада.
