Неглубокие раны в прорезях кожных доспехов болели и кровоточили, одолевали организм воительницы-Одуванчика на пару с нахлынувшей усталостью — полтора дня на ногах, ночь и утро в нескончаемых баталиях, однако расслабляться, когда задание уже фактически выполнено тем более никак не следовало. Самой раздражающей была длинная неглубокая полоса на бедре, доставлявшая при движении уйму дискомфорта ноге, а ведь тактикой Нины как раз было немалое количество вращений.
Но и злоумышленникам от дистанции её крупного клаймора приходилось держаться подальше, а потому лишь дважды за все их попытки ей навредить, им повезло хоть как-то задеть её по уязвимым местам, прорезая ткань и кожаные доспехи, подловив на невозможности в тот момент времени отразить их атаку.
Самое главное — она всегда следила за своим положением относительно ухмыляющейся троицы, загонявшей её, как охотник лесного зверя, и не позволяла себя окружать, стараясь предугадать всю их тактику наперёд. Иногда Нина проносилась колким выпадом, даже не надеясь кого-то задеть, а, наоборот, рассчитывая проскочить между двумя из них и вырваться из сжимавшегося кольца, оказавшись в более выгодной позиции и всегда стараясь держать в своём обзоре всех трёх злоумышленников.
Те, впрочем, в такие моменты вместо тактики и обхода использовали приём одновременного нападения. Так, когда она своим клинком преграждала саблю первого, то получала удар по оружию вышибающим искры перначом, стремящимся попасть вовсе не по лезвию, а по её рукам, просто ей везло уворачиваться. А в это же мгновение над золотистым шариком причёски уже свистела алебарда, так что, если не пригнуться, можно было всерьёз и навсегда потерять голову.
Первым делом Нина пыталась как раз избавиться от этой опасной штуковины в руках третьего бугая, которому с такой фактурой никакого другого вооружения иметь и не полагалось, даже какой-нибудь боевой молот или простая широкая секира в таких ручищах смотрелись бы не солидно. Хотя, какой-нибудь особо громадный и неподъёмный двуручный меч, возможно, тоже подошёл бы в самый раз.
Но сейчас красивый двуруч был как раз у девушки, и несмотря на свой хрупкий вид, невысокий рост и тонкие руки, она с ним управлялась очень ловко после многолетних тренировок, отточив должное умение. Отражая выпады двух других, она сейчас вечно старалась пригибаться от крутящихся ударов алебарды, провоцируя силача как бы предугадать эти её движения и попытаться ударить снизу.
Дождавшись этого, девушка сделала высокий прыжок, благо в этом упражнении в своём взводе была первой, в том числе опережая своего капитана. Но она планировала запрыгнуть на лезвие алебарды, удерживаемого мощными крепкими руками, и оттолкнувшись налететь на её обладателя, а получилось серьёзно перевесить в свою сторону, так что тот завалился вместе с орудием, которое своим острым, доставшимся от копья, концом глубоко ушёл в землю, а сама Нина практически повалилась на спину.
Всё пошло не по плану, однако же выбить алебарду из рук рослого мужчины у неё получилось, что уже было половиной победы. Крутанувшись вместе с мечом, она задела по ногам того, кто уже бежал вонзить лезвия пернача. Потерявший от лихого удара обе свои стопы человек громогласно вопил, отползая назад и поджимал свои кровоточащие ноги, ужасаясь от случившегося и прибывая в сильнейшей болезненной агонии. Однако же он оставался ещё жив и им предстояло заняться рано или поздно.
Пока же, вскочив на ноги, Одуванчик отражала косую дугу унтарской сабли, у которой настолько не было шансов против литого клаймора один на один, что не прошло и десятки их лязгающих стычек в воздухе, как парамирий попросту переломился от удара крупного клинка.
Испугавшийся и обезоруженный душегуб хотел было помчаться прочь, но с прыжка Нина успела хорошенько ткнуть его в спину. А вскоре забралась на упавшее тело и пронзила клинком насквозь, в поисках рослого мужчины, так и не напавшего на неё всё это время, хотя мог бы пытаться подловить момент и с голыми руками наброситься сзади, пробуя задушить или свернуть шею.
Но тот времени на рисковые затеи не терял. Пока у той была дуэль с другим лиходеем, этот вернулся к торчащей алебарде, вынул ту сильным движением накаченных рук и успел даже отряхнуть от земли. Так что теперь девушку ждал поединок уже с ним, в то время, как на подходе были новые небольшие отряды, похожие на несущиеся мелкие банды, возглавляемые своими лидерами-главарями.
А потому затягивать сражение было нельзя. Тем не менее, девушка, обходя своего ухмыляющегося и изрядно превышающего её в росте соперника, всё же потратила свои силы на то, чтобы одним движением срубить голову вопящему и безногому оборванцу, наконец-таки заглушив его истошные крики и облегчив страдания.
