Покушение было признано косвенным. Это не отравленное блюдо, не открытое нападение, не какой-то заговор против власти. Однако это была очень серьёзная угроза детям короля и герцогов. Так что пусть без кровопролития, но ничего хорошего признанной виновной семье уже впереди не сулило.
Диана тут же объявила о помолвке своей дочки Гвен с Фабиосом Ферро, вызвав удивление и негодование буквально у всех присутствующих, включая мужа и, собственно, саму Гвендалин. Так Ферро получали некоторые земли в Гладшире, будущее семейное гнёздышко для Гвен и её детей. Гораций тогда тут же предложил свою руку Милене Аркхарт, чтобы не отставать от сестры, чтобы тоже связать с себя с могучей семейкой пиромагов, раз мать видит в этом какой-то важный смысл, однако при всех получил от девочки отказ.
Гвендалин заявила, что помолвка это лишь обещанное замужество, а не уже заключённое. И потому официально женой Фабиоса она станет лишь, когда тот полностью закончит обучение в Гильдии Огня, где его дисциплинируют, обучат манерам и контролю своей силы. Заодно требовала от него обет воздержания до свадьбы от любых видов плотских утех, хмельных напитков, вина и травокурения. Иначе такой брак она просила приравнять к заведомо покушению на её жизнь, сгореть в своей постели, комнате, башне, имении — она уж точно не желала, хоть в душе не особо-то побаивалась молодого волшебника, просто вступление в брак нужно было отсрочить любой ценой.
Все с этим согласились, от заседателей до короля и даже самого Фабиоса, большую часть суда вообще скромно молчавшего, в отличие от своей говорливой сестрёнки, любящей встревать в ход процесса по делу и без дела. Мальчик был согласен на всё и, вроде как, раскаивался за содеянное. Он дал обеты и был отправлен в «Орден Пламени», он же Гильдия Огня, на проживание до полного окончания своего длительного обучения мастерству и управлению своим даром.
Диана, с одной стороны, вовсе не искала сейчас выгоды, а пыталась помочь не растерять все дружеские связи, но с другой видела в союзе с Ферро возможность потом когда-нибудь претендовать на их земли, ведь ещё не ясно, между кем их сейчас разделят.
После отказа ошарашенному и явно не готовому к такому повороту Горацию, всех удивил и юный Ричард Аркхарт. Поперешёптываясь о чём-то с Ирмингемом Ле Фро, своим опекуном и наставником, он, как единоличный герцог Хаммерфолла также предложил Милене Аркхарт помолвку и скорый брак.
И вот он-то уже получил согласие. Девочка слыла не менее вспыльчивой, чем её братец, однако же была не по годам образованной. А Гораций Виалант, с которым они очень часто виделись благодаря дружбе родителей, казался ей совсем уж неуравновешенным и диковатым мальчишкой, впрочем, как и его хитрюга-подстрекательница сестра. Милена жалела, что её брату придётся теперь на всю жизнь оказаться в её обществе, родниться с такими ей не очень-то нравилось. И именно её она считала в первую очередь виноватой во всём, что сегодня случилось.
Так что девочка сбежала от этой дружбы с Виалантами при первой возможности. Ричард был галантным, хоть и своенравным. Они мало общались, несмотря на то, что у Аркхартов всегда те же Виаланты были на хорошем счету. Видимо друзья друзей, то бишь Ферро, в этом уравнении не всегда к своим друзьям приравнивались. Так как в Хаммерфолле Милене с братом доводилось бывать в гостях нечасто.
Это предложение руки и сердца тоже многих шокировало, с учётом как молодой герцог недолюбливал магов, а тут внезапно для всех выбор его пал именно на дочь семьи пиромагов. Но та даже не просила времени всё обдумать, не скромничала и не кокетничала, а будто в один момент взвесила в голове все «за» и «против». В своём возрасте она замуж, конечно же, совершенно не рвалась… И, тем не менее, ей только что, по сути, вместо разорения и бедности в разжалованной и обвинённой из-за козней юных Виалантов семье, официально предложили титул герцогини!
Веринг и Жоржета Аркхарт были убиты шестнадцать лет назад. В Хаммерфолле произведены чистки магов, введены новые меры предосторожности, реорганизована торговля и земельный быт. Край мало что выращивал, зато много производил. Бесформенные комья руды здесь обретали форму металлических слитков и пластин, камни обтачивались до заготовок, а минералы типа каменного угля до удобных форм использования — измельчались, отсортировывались в мешки.
Именно там на зонах более чистых от дыма кузниц, ближе к границам Гладшира и Иридиума располагались плантации гевеи — недавно открытой породы деревьев, чья густая белая и чёрная, в зависимости от породы дерева, смола затвердевает в эластичную тягучую субстанцию «латекс», нашедшую себе крайне широкое применение в быту последние годы и активно востребована на экспорт. А сейчас в планах было начать конкурировать с папирусом из Ракшасы и Унтары, с пергаментами Гладшира и Бреттенберга новыми рецептами, способными выделять мелкие древесные волокна при смеси с водой и прозрачными смолами подходящие для спрессовывания в плотные листы.
