– Идем, – крепко обхватив запястье девушки своими пальцами, Рочелл с силой рванула к себе молодую женщину, еще сильнее сжав ее руку. Оттолкнув ногой ветхую, прогнившую дверь, служительница Тьмы с опаской огляделась, но коридор, к счастью, пустовал. Девушка, благодаря своему сверхъестественному слуху, смогла различить где-то вдали неясные шаги и приглушенный голос, что с каждой секундой становился все отчетливее. Страх захлестнул Рочелл, и уже в следующий миг вампир с нечеловеческой быстротой миновал весь корабль, оказавшись на палубе, под которой виднелась старенькая лодка. В ней, наклонив седую голову, тихо сидел какой-то старик: – Приказывайте, моя повелительница…
– Отвези ее к Митчеллам, но только никому не слова. Проговоришься, и больше не увидишь рассвета, – Кристин, все еще находясь под действием сильного, нерушимого гипноза, покорно проследовала к суденышку, где опустилась на сено и с благодарностью кивнула своей «спасительнице».
Огромная, бунтующая волна подхватила лодку, помогая ей как можно дальше отплыть от корабля. Рочелл с наслаждением всматривалась в отдаляющую точку, понимая, что опасная девчонка навсегда исчезла с ее жизни. Мисс Митчелл одновременно чувствовала себя и святой, доброй девочкой, и изворотливым, жестоким вампиром. Она обманула всех: своего брата, своих родителей, которые уже получили письмо с необычной просьбой от забытой дочери, но, в то же время, она помогла заблудшей девушке найти семью, хоть и ложную.
Молодая женщина уже собралась возвращаться в каюту, но внезапно вскликнула, созерцая над собой недовольное, разгневанное лицо капитана Старра.
– Что здесь происходит? Что это за лодка? Кто в ней был?
– Мистер, я…не злитесь, прошу. На том судне находилась Кристин, но ничего противозаконного я не совершила. Мне стало известно, что у девушки в Аквитании есть родственники, и я отправила ее к ним. Режинальд об этом ничего не знает, он бы не позволил, поскольку очень сильно привязался к той девке. Я избавилась от ненужного рта на корабле, от девчонки, неспособной продать себя на невольничьем рынке из-за уродства.
Дакей недоверчиво заскользил взглядом по своей поданной, но все же удовлетворенно кивнул. Рочелл всегда отличалась острым умом и смелостью, и сегодня она вновь взросла в его глазах.
Ранняя весна, Бордо, Аквитания.
Кристин с нескрываемым восторгом скользила взглядом по идеальному, словно сказочному, городку. Это чудесное место словно воскресло из добрых повестей, и сейчас она, одинокая, уродливая девчонка, шла по зеленой, свежей траве, вслушиваясь в прекрасное пение экзотических птиц. Девушка чувствовала лишь приятное томление в груди, и даже этот молчаливый старец, идущий рядом, не мог нарушить ее покоя и удовлетворенности.
– Я знаю, что ты устала, дочка, но ничего, вскоре мы придем к
– Я не устала, сэр, будь моя воля, я бы всю жизнь прохаживалась по таким полянам. Но…, – Мария резко остановилась и грустно взглянула в серые глаза лодочника: – Возможно, я не имею права так говорить, но неужели тетя и дядя совсем не любят меня? Неужели мое лицо и провалы в памяти…
– Даже не смей так думать, девочка. Родственники любят тебя, они никогда не смели задеть твое невинное сердечко, и, поверь мне, так будет и дальше. Ты ничего не помнишь о своей прошедшей жизни, но так даже лучше. Начни смотреть на мир по-новому, открой в своей душе новые горизонты. Живи и наслаждайся каждым днем.
– Я стараюсь, сэр, но не могу. Мне всегда кажется, что там, в той далекой жизни, я что-то забыла, что-то оставила. Мое сердце рвется в ту сторону, к неизвестным английским берегам, а Аквитания… Я думала, стоит мне только вступить на эту землю, как память вернется, как я вновь почувствую себя единым целым с семьей Митчелл, но все так же, как и на корабле. Бордо – роскошный город, но не моя родина, – Артур де Бланшар лишь устало вздохнул, понимая, что не может врать этой наивной, юной девушке. Ее хрупкое сердечко не выдержит всей лжи, злости и лицемерия, что наполнила этот бренный мир.
Наконец перед усталыми путниками показался огромный, остроконечный замок, отгороженный от всей местности глубоким рвом. Кристин поежилась, поплотнее закутавшись в изношенную, тонкую шаль. Сердце англичанки, словно птичка в клетке, неприятно заколотило в груди. Это поместье представляло собой лишь полуразрушенное здание с несколькими разбитыми окнами и такой же застекленной террасой. Крыша, представляя собой приют для летучих мышей, провалилась, и в нескольких местах красовались огромные дыры, пропускающие вовнутрь мелкий, холодный дождь. Мария судорожно вцепилась во влажную ладонь старика, но тот лишь непринужденно стоял, окидывая ужасное, жалкое зрелище равнодушным взглядом: – Это ваш дом, мисс, смиритесь с этой правдой. Идемте, – девушка лишь сейчас заметила узкий мост, который, казалось, сейчас оборвется и просто погрузится в ледяные воды. На той стороне молодая женщина смогла рассмотреть нескольких высоких мужчин, одетых по последней французской моде, но легче не стало.
