– Все, что сказала эта девушка, чистая правда, вернее, ложь, но она об это не знает. Бедняжку обманули…, и это сделала моя собственная дочь Рочелл. Она несколько дней назад отправила мне письмо, в котором просто умоляла признать Кристин своей родственницей, и выдать замуж за достойного человека. Я не знаю, кто такая эта Мария, почему дочка так странно печется об ее будущем, но меня это пока не волнует. Передай Лунет, что завтра я хочу увидеть девчонку, пусть приведет ее в замок. Раньше я думала предоставить ей жизнь обыкновенной рабыни, но ведь непокорность и дерзость – редкие в наше время качества, и ими можно выгодно воспользоваться.
Кристин тихо застонала от тупой, ноющей боли в пояснице. Она, предоставленная самой себе, одинокая, уставшая, уснула прямо на сыром полу в этом помещении. Поежившись от холода, скользившего по коже, девушка приподнялась на локте и прислушалась. Страх сковал все тело молодой женщины, но, все же, тихо встав, Мария подошла к решетке и зажала от ужаса рот ладонью. Где-то совсем рядом раздавался приглушенный детский плач и суровый, жестокий шепот. Мария хотела вновь вернуться на свое «ночное место», понимая, что такие дела ее не касаются, но не смогла сделать и шагу, услышав пронзительный, тонкий крик, зовущий на помощь. Девушка протянула дрожащую, вспотевшую руку через прутья и с силой повернула замок, после чего тот с противным скрипом щелкнул. Оттолкнув невесомую решеточную дверь, молодая женщина вышла в темный, пустой коридор. На том конце все еще раздавались непонятные, пугающие вопли. Стиснув от страха зубы, Кристин-Мария пошла на звук, и с каждой секундой чувствовала, как сердце все больше выскакивает из груди. Наконец плач стал отчетливо слышен, и глазам девушки представилась ужасающая картина…
Хрупкая, полуобнаженная девочка лет шести лежала на твердом, жестком камне, умоляюще подняв невинные, голубые глазки на своего мучителя: какого-то великана, угрожающе возвышающегося над ней. Негодяй протянул свою огрубевшую руку к малышке и с какой-то животной нежностью погладил искрящийся, белокурый локон: – Сейчас все произойдет очень быстро, крошечка… Ты даже ничего не почувствуешь, – Кристин еще сильней закусила губы, наблюдая, как подлец медленно развязывает ленточки на панталонах. Поняв, что сейчас может случиться, Мария бросила полубезумный, горящий взгляд на груду тяжелых, остроконечных камней. Быстро метнувшись к мерзавцу, девушка до крови сжала в руке небольшой, но очень заостренный булыжник, и, не раздумывая, обрушила его на голову насильника. Раздался оглушительный треск, перемешанный с человеческим криком, и Кристин замерла, ощутив, как по ладони заструилась теплая, алая жидкость. Выкрикивая проклятия, негодяй стал медленно оседать на землю, обхватив окровавленную голову руками. Через миг мужчина уже плавал в луже своей пролитой жизни, навсегда сомкнув глаза. Девушка поняла, что впервые убила… Мария вздрогнула и перевела взгляд на перепуганную кроху с залитым слезами лицом. Вытерев багровые руки о платье, молодая женщина сделала несколько шагов навстречу девочки и прижала к себе худенькое тело, содрогающееся от рыданий. Кристин не знала, сколько времени вот так сидела, успокаивая и поглаживая малышку.
Внезапно раздались быстрые шаги, и по коридору уже бежали десятки охранников с мечами, протянутыми вперед. Англичанка поднялась с колен и усмехнулась: эти сильные, натренированные стражники не смогли защитить невинного ребенка, как же тогда они удерживают под присмотром целые поместья?
