– Лучше молчи, если не хочешь навсегда замереть у моих ног. Знаешь, больше всего я презираю и ненавижу ложь, поскольку она, как коварная змея, подступает к сердцу, и ты ничего не можешь с этим поделать, ты просто становишься ее жертвой. Сегодня тебе удалось избежать наказания, но не думай, что я все забуду. Уходи, и немедленно прекращай этот маскарад, – ощущая на своих побледневших щеках холодный поток дрожащих слез, Кристин выбежала через открытую дверь и с неистовой скоростью помчалась в комнату Эстель. Из-за суматохи и оживленности, Марии удалось пробраться в главный коридор без свидетелей, но перед дверью леди де Монсиньи толпились десятки взволнованных слуг и даже несколько аристократов из высших слоев общества. Сорвав вуаль и пригладив непослушные, растрепанные волосы руками, англичанка подошла к толпе, понимая, что произошло какое-то спонтанное, ужасное событие. Девушка молилась, чтобы никто не предал значению тому, что обыкновенная камеристка расхаживает по замку в платье госпожи, но, увы, это сделать не удалось.
– О, Всевышний, Кристин?… Что ты здесь делаешь в лучшем наряде своей хозяйки? – вскликнула мадам Нюбурже, уважаемая матрона и главная учительница Ноэми.
– Что происходит? Где Эстель? – будто не слыша вопроса, пролепетала молодая женщина, но ответом последовала лишь напряженная тишина. Недолго раздумывая, Мария подошла к самой двери и положила ладонь на дверную ручку, готовясь ее открыть, но на запястье англичанки легли пальцы какого-то пожилого слуги: – Не нужно, девочка… Леди де Монсиньи выгнала нас всех с криками и бранью, сказала, если кто-то войдет, она лично пронзит его сердце ножом. Госпожа выглядела возбужденной и очень злой, словно сам дьявол вселился в ее нежную душу, прости Господи. Мы разыскивали Алексис, но безрезультатно. Она будто испарилась в воздухе, – не став больше слушать причитания старика, Кристин все же толкнула ногой дверь и та с легкостью раскрылась. Войдя вовнутрь, девушка повернула щеколду, чтобы никто не смог подслушать их разговор. Мария надеялась, что Эстель просто притворилась безумной для того, дабы подданные оставили ее в покое и обман не раскрылся.
Англичанка обвила покои взволнованным взглядом, и едва сдержала в себе досадный вскрик. Опочивальня пустовала… Внезапно Мария прислушалась и смогла различить где-то неподалеку тихие стенания. Проход на террасу был открыт, и молодая женщина, закусив от страха губы, проскользнула на балкон.
Легкий, весенний воздух резанул пронзительный, хриплый крик, отдающий в каждом уголке поместья. Сжавшись на полу от увиденного кошмара, Кристин не могла отвести взгляда от этого ужаса, словно вырванного из ночных легенд, блуждающих по пустому кладбищу. Скрытое под черным плащом, огромное, залитое свежей кровью, чудовище склонилось над своей жертвой с разорванной шеей. Мария пыталась хватать губами хоть капельки свежего воздуха, но даже он был пропитан алой жидкостью. Бессознательная Эстель, сжавшаяся на руках монстра, тихо постанывала, еще выдавая слабые признаки уходящей жизни. Но вот живой мертвец вновь наклонился над горлом, вновь впил окровавленные клыки в беспомощную добычу… Кристин бессильно покачала головой, когда монстр обернулся, и девушка смогла разглядеть его бледное, почти белое лицо. Маркеллин… Теперь на нее взирал уже не тот красавчик с идеальным телом и пленительными очами, а истинное исчадие ада, уродливое, порочное, отбирающее жизни у невинных людей. Хотя, возможно, Эстель и провинилась в его глазах. Мария не хотела верить в то, что все это произошло из-за непорочного обмана, обыкновенной, красивой лжи. Теперь молодая женщина знала, что вампиры больше всего ненавидят в жизни именно обман, но почему чудовище пощадило ее?
Англичанка закрыла глаза, а когда уже открыла, монстр исчез, словно растворился в следах пролитой жизни. Только сейчас Кристин услышала, как дверь содрогается от ударов, а коридор наполнен душераздирающими криками и вопросами. Молодая женщина бесцельно прошла по комнате и упала на пол, обхватив дрожащие колени ледяными руками. Тело Марии изогнулось от рыданий, а по лицу побежали струи соленой жидкости. Леди де Монсиньи вновь лежала в своей постели, но девушка знала, что она уже давно мертва. Все посчитают причиной смерти обыкновенную простуду, от которой несчастные каждый год умирали тысячами. Мария понимала, что не сможет рассказать правду даже под ужасными пытками, ибо те озверевшие глаза убийцы не позволят ей этого сделать.
Внезапно Кристин вскочила на ноги и положила ладонь на череп, ощущая, как слезы мгновенно высыхают на щеках. Девушка больше не могла терпеть все эти загадки, тайны, больше не могла жить обыкновенной жизнью, зная, что существует другой, беспощадный, жестокий мир, и его обитатели медленно врываются в ее судьбу.
