Гертрудис с ухмылкой опустилась в кресло напротив перепуганной девчонки и с отвращением окинула взглядом эти окровавленные шрамы. Получается, девке удалось спастись от смерти, но, а лицо… Леди Осорио грациозной рукой откинула ткань и как можно ближе придвинулась к Кристин, но та лишь непонимающе покачала головой: – Кто вы? Зачем вы меня сюда привели?
– Ты не помнишь? – недоумение скользнуло по лицу испанки.
– Я ничего не помню о своей прошедшей жизни, поскольку очнулась на неизвестном корабле и только тогда начала жить по-новому. Что вам от меня нужно? Я устала от всех этих загадок, – Гертрудис уже открыла рот, намереваясь произнести давно заученные слова, но вдруг замолчала. Выходит, раз Кристин ничего не помнит, то и о кольце, она, разумеется, не знает. Такую не обязательно просто убивать…
– Я не твой враг, девушка, и приехала я не для каких-то плохих целей. Пора вернуться к той жизни, из которой тебя изгнали несколько месяцев назад порочные люди. Твой ум и обаяние помогут тебе занять неплохое место в этом мире. Ты можешь согласиться поехать со мной, стать лучшей шпионкой Святой Инквизиции, бороться против еретиков и однажды, после смерти, твоя чистая и непорочная душа взлетит к Престолу Божьему. Либо пойти в какой-то захолустный бордель Аквитании и раздвигать ноги перед каждым владельцем большого кошелька. Выбор за тобой, и от него зависит вся твоя дальнейшая судьба, – словно зачарованная, Кристин вслушивалась в каждое произносимое слово. Безусловно, девушка боялась вновь ошибиться: довериться незнакомой женщине и опять оказаться на улице. Но почему-то так хотелось верить и, наконец, почувствовать себя хоть кому-то нужной. Мария вдруг с горечью поняла, что в Бордо ее больше ничего не держит. Эстель – мертва, и после бегства все обвинят именно ее камеристку в убийстве. Новые возможности, новая страна, новые люди… Перед мысленным взором Кристин внезапно возник образ Маркеллина, но девушка себя быстро отдернула. Он – нечисть, грязный и порочный вампир, к тому же, уважаемый и богатый аристократ. А она – простая смертная девчонка, простолюдинка, обязанная зарабатывать на жизнь шпионажем и развратом.
– Что ж, миледи, я согласна, – внезапно женщины содрогнулись от пронзительного грохота и визга, оглушающий треск заставил перепуганных собеседниц опуститься на полы, поскольку крыша в мгновение ока стала разрушаться на мелкие кусочки. Мария закричала, почувствовав, как чья-то сила подхватила ее и понесла ввысь, к самому небу. У молодой женщины перехватило дыхание, сердце, казалось, просто выскочит из груди, но девушка вдруг поняла, что улыбается. Весь этот полет, все эти чудеса, тайны…
Англичанка вскрикнула, почувствовав под собой ледяные плиты. Молодая женщина зажала рот рукой, бросив лихорадочный взгляд вниз. Она сидела на самой верхушке крыши какого-то дома… Страх судорожной волной пронесся по каждому кусочку тела, но Кристин вдруг поняла, что даже, если перестанет держаться, не упадет. Девушке не позволяла пошевелиться вновь какая-то огромная, необъятная сила, та самая, что оттолкнула ее и на дороге. Мария обернулась и беззвучно ахнула: на нее молча взирал…Маркеллин. Теперь глаза мужчины, алые и гневные, показались молодой женщине ласкающими, нежными, хотелось просто в них утонуть.
Отогнав от себя ненужные мысли, Кристин гордо вскинула голову: – Как я здесь оказалась? Что вы себе позволяете?!.. – Мария вмиг замолчала, почувствовав, как ее губ коснулась…летучая мышь. Девушка с криком отвращение попыталась прогнать нечисть, но та лишь сильней прижалась к подрагивающим устам.
– Хватит! Оставь меня в покое! Я тебя ненавижу! – вскрикнула девушка и подошла к самому концу крыши, понимая, что один неверный шаг будет стоить ей жизни.
– Ты ненавидишь меня? – усмехнулся вампир, угрожающе подняв руку. Молодая женщина отвернулась, подумав, что Маркеллин может ударить ее, но через миг неизвестный, тяжелый воздух вновь подхватил свою «жертву» и перенес в самый центр, опустив прямо перед улыбающимся мсье д’Азулье.
– Глупышка… Тебе не удастся от меня уйти, поскольку этот ветер, воздух является моей Силой, и я могу в любом месте в этом мире найти тебя и возложить к своим ногам. Тебе же дано только бесплодно сопротивляться, и я каждый раз буду смеяться над этими попытками.
