«Ибис» приходил в Шарахай девять раз в году, так точно, что по нему можно было календарь составлять. Груза на этом малыше практически не было, однако владельца, господина Азиза, управляющего Ишмантепом, не стоило злить. Он был достаточно влиятелен, чтобы усложнить ей жизнь, если ему не понравится, как его встречают в Шарахае, а по городу ходили слухи, что он недавно прибыл лично. Поэтому капитан, недолго думая, сделала в журнале пометку и велела передать, что через пятнадцать минут семнадцатое место у пристани освободится.
Ее сигнальщик передал послание сторожевой башне, но вместо того, чтобы просто стоять и ждать ответа, как положено, отложил флаги, нацарапал цифру на плоском камушке и сбросил его с башни.
Камушек приземлился в песок, и тут же из-под пирса выскочила девочка лет десяти и принялась его выкапывать. Убедившись, что послание попало в нужные руки, сигнальщик подобрал флаги и вернулся к работе.
Девочка, найдя добычу, вновь спряталась под пирс. Прочитав число, она глубоко зарыла камушек, быстро разровняла песок и, вскочив на доску-зилиж, сделанную из растрескавшихся обломков вощеных полозьев, каких много валялось за портовыми мастерскими, оттолкнулась и полетела по песку к внутренним докам.
Словно юркая рыбка в ленивых водах Хадды, она проскользила мимо пирсов, на которых грузчики разгружали корабли, и остановилась у последнего, где сидели двое молодых мужчин.
– Семнадцать, – сказала она.
Мужчины поднялись, один из них, с сонными глазами, бросил ей сильвал. Девочка легко поймала его, сунула в кожаную сумку на поясе штанишек и заскользила обратно.
Мужчины же направились к пристани, обходя матросов и грузчиков.
Вскоре «Изумрудный Ибис» и вправду пришвартовался у семнадцатого причала. Мужчины постояли неподалеку в тени, чтобы не привлекать внимания, понаблюдали за тем, кто сходит на берег, кто поднимается на борт.
– Все, как он сказал, – подтвердил Эмре, имея в виду Масида.
– Все, как он сказал, – повторил Хамид.
Команда «Ибиса» работала споро и слаженно, но Эмре интереснее было смотреть на причал. Явится ли…
– Думаешь, Азиз не придет?
Хамид пожал плечами.
– Зачем господину являться самому, если у него есть доверенные лица?
– Я бы на его месте пришел.
– И привлек лишнее внимание. Его груз натащен из караванов, идущих в Шарахай. Он взимает долю Королей, но и о себе не забывает, а потом продает товар.
– Не понимаю я этого. Но Короли ведь знают?
– Знают конечно. Скорее всего, Бешир договорился с Азизом, что позволит тому стричь караваны в Ишмантепе, в пределах разумного, само собой. Иначе какой интерес сидеть посреди пустыни?
– Тогда почему ему не стоит ходить на корабль?
Хамид обнял Эмре за плечи и притянул ближе, указывая на «Ибис».
– Дорогой мой Эмре, тут все как у шакалов с черными гиенами. Загнав антилопу, гиены едят первыми, а умные шакалы ждут, пока они не насытятся, пока не станут сонными и благостными. Тогда можно урвать и себе кусочек. Но подойди они чуть раньше – гиены просто глотки им вырвут. Азиз не может похваляться добычей: Кирал, Хусамеддин или такие хищники, как Онур или Шукру, жадные до наживы, этого не поймут. И проучат его, чтобы не зазнавался.
Эмре пожал плечами.
– Это понятно.
На пристани появились четверо Серебряных копий: все в белом, в островерхих шлемах и начищенных кольчугах. Их командир возвышался над всеми как огромный дуб. Он прошел по причалу и без разрешения спрыгнул на борт дау, приземлившись с таким грохотом, что Эмре услышал его даже через шум гавани.
– А вот и Копья. Пришли за своей долей.
Хамид кивнул.
– Старшего их знаешь?
– Знаю, что его лучше не трогать.
Все в западных кварталах знали Халука. С тех пор как Белая Волчица побила его на арене, он начал кошмарить горожан еще пуще, да еще и спелся с новым верховным командующим Лаитом – такой же сволочью. Белая униформа Халука ярко выделялась на фоне темного дерева обшивки и пропыленных матросов. Он перекинулся парой слов с невысоким коренастым капитаном и скрылся вместе с ним в трюме.
Эмре беспокоился, что ждать придется долго, да к тому же трое стражников так и торчали на пристани, но Халук вскоре вернулся вместе с капитаном, неся на плечах два связанных веревкой ящичка. Он пожал капитану руку на прощание и убрался вместе со своими людьми, как курица с выводком цыплят. Пришла пора выяснить, куда отправится остальной товар, как передается плата и, что важнее всего, куда идут деньги. Исхак был уверен, что Азиз через его голову связался с Хамзакииром, Эмре и Хамиду требовалось лишь найти доказательства.
На палубе приободрившийся капитан покрикивал на матросов и носильщиков, принявшихся таскать ящики на пристань, а оттуда – в запряженную мулом телегу. Наконец через час разгрузка закончилась, и «Ибис» приготовился отойти во внешний док.
– Пойдем-ка отсюда, – предложил Эмре.
Хамид кивнул.
– Хорошей охоты, – сказал он и, спрыгнув с причала на песок, свистнул извозчика.
Эмре же, дождавшись, пока телега с грузом двинется с места, поспешил за ней на Желоб.
