– Она ведьма?
– Не ведьма. И не потерпит у себя дома грубых, непослушных детей, – Айя подняла палец. – Это важно. Веди себя хорошо и будь вежлива.
– Как с Леорой?
– Не так, как с Леорой. Салия видит и знает куда больше, чем Леора, она раскусит тебя с одного слова.
Чеда огляделась. Ей вдруг начало чудиться, что даже у песка есть глаза… Но ничего, кроме стада антилоп, на горизонте не увидела.
Вскоре полозья заскребли по рыжим камням, которых она не заметила. Чеда поморщилась и выправила руль. Мама поджала губы.
– А почему надо было, чтобы Леора разрешила отвезти меня к Салии? – быстро спросила Чеда, надеясь отвлечь маму.
– Разрешила? Никто не может мне указывать, что делать со своим ребенком. Но она мудра, и я хотела услышать ее совет, вот и все.
– Она страшная.
Айя обернулась.
– Леора? Не нужно ее бояться, по крайней мере, нам с тобой. А вот ее врагам – да.
– А тот дядька, с которым ты говорила на демаловом празднике, тот, с татуировками. Ты его любишь?
Айя моргнула.
– Что?
– Ты ему улыбалась и толкала его плечом. Ты больше ни с кем так не делаешь.
Мама выглядела так, будто ей неловко, будто она попала в ловушку. Она пожала плечами.
– Да, люблю.
– Тогда почему он не живет с нами?
Айя бесшумно рассмеялась, как всегда, когда оказывалось, что она знает что-то, чего не знает Чеда.
– Или кто-нибудь другой мог бы с нами жить, – не унималась Чеда. – Хочу, чтобы у меня был отец.
Айя посуровела.
– Зачем нам с тобой мужчина?
– У Тарика есть отец.
– Отец Тарика пьяница, который разбивает своим детям лица, если они ему перечат. Ты такого отца хочешь?
И что на это ответить?
– Я просто…
– Хватит, Чеда. Твой отец никогда тебя не примет. Я говорила тебе это уже тысячу раз, скажу и в тысяча первый.
– Но почему? Я хочу с ним познакомиться.
– Хватит, Чеда, Я не собираюсь об этом спорить.
– Ты ему изменила? Поэтому он меня ненавидит?
– Да, – мрачно ответила Айя.
– Но так же нечестно.
– Нечестно. – Она отвернулась, вглядываясь в пустыню. – Но у каждого своя дорога, Чеда.
Весь оставшийся путь они молчали. Впереди показалось каменное плато, а на нем – дом. Айя бросила якорь и, спрыгнув на землю, набрала горсть песка.
– Помолись Наламэ на удачу. Помнишь, как я тебя учила?
Чеда набрала песку, позволив ему убежать сквозь пальцы.
– Прошу, Наламэ, – прошептала она, – помоги нам во всем, что мы делаем. Прости, что я не знаю, что именно мы делаем: когда доходит до секретов, моя мама становится упрямая, как ослиная задница!
Она не удержалась и прошептала это слишком громко, но мама явно пыталась скрыть улыбку. Это Тарик про нее сказал, и Чеда тогда засмеялась, но сейчас Чеда почувствовала себя дурочкой. Если Наламэ действительно ее услышала, то, может, и она тоже посмеялась, но разве боги исполняют желания глупых девчонок?
– Эй! – позвала Айя, когда они подошли к глинобитному домику. – Салия Дочь реки?
Из дальнего конца сада, обнесенного стеной, послышался звон козьего колокольчика. Подойдя ко входу в сад, они увидели позади дома женщину, опустившуюся на колени. Айя стиснула руку Чеды.
– Веди себя идеально.
– Да, мама.
Женщина – Салия, наверное, – стояла спиной к ним на камнях, склонившись над песчаной проплешиной. Она набрала в обе руки песка и резким движением подбросила его в воздух. Песок окутал ее облаком. На мгновение она сделалась похожа на феникса, восставшего из пепла. Облако заискрилось в солнечных лучах и улетело в пустыню, несомое ветром, рассыпая по дороге искры-песчинки. От них по коже пробежали мурашки, но не как от холода, а как от историй про богов, вмешивающихся в дела людей и обрекающих тех на гибель.
Три раза Салия подбрасывала песок, и лишь когда искры потухли, подобрала посох и встала, опираясь на него.
– Кто пришел? – спросила она, оборачиваясь.
– Айянеш, а это моя дочь Чедамин. Леора должна была прийти и рассказать о нас.
– Так и было.
Салия обернулась к Чеде, но смотрела почему-то ей за плечо, а не в лицо, как слепые нищие на Желобе, благодарящие за каждый брошенный в их миску медный кхет, глядя мимо своих благодетелей. Она воткнула посох в землю между собой и Чедой.
– Значит, это она…
– Да, – сказала Айя, но как-то неуверенно. Салия прислонила посох к плечу и протянула руки.
– Подойди, дитя.
Чеда послушалась, вложила ладошки в ее большие мозолистые руки. Салия огладила их большими пальцами, прослеживая каждую линию, словно читала карту, снова и снова… Чеде начало казаться, что она пытается нащупать что-то и украсть. Ощущение это стало таким сильным, что она не выдержала: вырвалась и стиснула кулаки, зажала под подбородком на всякий случай. Айя хотела было заговорить, приказать слушаться, наверное, но Салия ее перебила:
– Идем-ка поговорим наедине, Айянеш.
Айя изменилась в лице. Теперь она выглядела испуганной, но не за себя, а за Чеду. Почему? Чеда понятия не имела и не успела спросить: Айя кивнула и велела ей ждать.
Побыть одной было неплохо, Чеде совсем не хотелось торчать рядом с Салией.
