– Я возвращался домой от сестры. Нам обычно нельзя ходить через караван-сарай, но я иногда так делаю, и никто пока и слова мне не сказал. Я как раз был во внутреннем дворе… Боги всемогущие, кто-то завыл вдруг. Ужасный звук, способный даже мертвых поднять.
Ветер застонал, колотясь в дверь. У Чеды побежали мурашки. Она видела, что Мелис хочет уйти, скорее вернуться к остальным, в этом их желания совпадали, потому что Эмре грозила опасность… Но нужно было узнать больше.
«Будь готова», – встретившись с ней взглядом просигналила Мелис незаметно для Беливана.
– И часто ты это слышал?
Беливан нахмурился, будто пытаясь решить какую-то сложную загадку, но Чеда знала, что означает это выражение лица: боль от собственного бездействия. Он слышал вой, но не вмешался, потому что ничего не мог сделать.
Каждый в Шарахае хоть раз да делал такое лицо, чувствовал то же самое в ночь Бет За’ир, трясясь в углу, неспособный прекратить кровопролитие и жертвы.
– Я должен был держаться от этого места подальше, но этот вой был таким отчаянным… Я надеялся, что сплю…
– Но ты не спал, – отозвалась Мелис.
Беливан покачал головой.
– Я возвращался туда еще две ночи подряд, но все было тихо. А на третью ночь я услышал их снова. И еще через две ночи. – Он зажмурился, смаргивая слезы, так и падающие на журнал. – Я не знаю, кто там… но боюсь за их души.
– Когда ты в последний раз видел Дев?
– Пять недель назад, может больше.
Он хотел сказал еще что, но Мелис прошептала: «Сумейя!» и выскочила за дверь за несколько мгновений до того, как с улицы послышались крики и лязг сабель.
Чеда побежала за ней к караван-сараю. Из глинобитных домов повыскакивали жители: одни хватали детей и запирали двери, другие наблюдали, как Девы бегут по улице с саблями наголо.
Снова послышались крики – крики ярости, а не боли, – и зазвенела сталь. Вскоре Чеда и Мелис добрались до окружавших караван-сарай доков.
– Иди на корабль, – велела Мелис. – Бери Копий и всех, кто может драться. Будь настороже, ради всех богов!
Чеда побежала к «Дротику». Стражники слышали, что где-то идет бой, но им все равно понадобилось время, чтобы собраться и сойти с корабля. Стоило Чеде провести их по короткому туннелю во внутренний двор, как звуки боя стихли вдруг, словно старые боги просто смахнули их.
– Будьте наготове, – предупредила Чеда… Но двор был пуст. Только бронзовый насос крутился посредине. У его основания Чеда увидела отверстие, ведущее во тьму. Каменное основание постепенно наползало на него, грозя закрыть совсем.
– Быстрее! – крикнула Чеда и упала на край дыры, уперлась ногами в движущееся основание. Стражники налегли на покрытый патиной насос, кряхтя от натуги, пытаясь остановить его, но механизм оказался слишком силен. Чеде пришлось отпрыгнуть, чтобы камень не раздробил пальцы.
Насос с грохотом встал на место.
– Что теперь, Дева? – спросил стражник. Серебряные копья смотрели на нее, ожидая приказа. Боги, и что теперь делать? Год назад она бы без колебаний бросила Деву на произвол судьбы… Но те времена прошли.
Она повернулась к дверям, за которыми в последний раз увидела Сумейю и Азиза.
– Туда. Осторожно.
Она еще не открыла дверь, как почуяла ту же приторную вонь, что и в спальне Дев. Вбежав в зал, она заметила Азиза, лежавшего без сознания на полу, а рядом с ним – Эмре. Эмре медленно сел, пытаясь проморгаться. Вокруг него, как брошенные куклы, валялись три трупа, кровь запеклась на их голубых кафтанах, залила пол.
Слуги Шабана. Или его ассасины.
Чеда подошла к ним, сдернула с лиц покрывала. Боги всемогущие, они вообще ничем друг от друга не отличались! Все было одинаковое – от носов и подбородков до родинки на правой щеке.
– Что случилось? – спросила она, опустившись на колени рядом с Эмре. Он растерянно взглянул в ответ, медленно окинул взглядом Азиза, трупы… Чеда схватила его за подбородок и развернула к себе. – Что случилось?
– Шабан… – неразборчиво пробормотал Эмре. – Он ворвался со своими людьми… Они дерутся как демоны, Чеда. Но когда Шабан понял, что Дев не одолеть, бросил что-то вон туда, – он указал на центр зала, на осколки стекла. – Поднялся дым, и… больше я ничего не помню. Потом услышал твой крик. Чеда, я думал, ты умираешь.
Чеда мрачно усмехнулась.
– Пока нет, слава богам.
Глаза Эмре расширились вдруг, он отполз назад… Чеда обернулась, услышав за спиной тяжелое дыхание. Двое асиримов сгорбились в дверном проеме, черные, мрачные. Пальцы их подергивались, будто желая что-то схватить.
Серебряные копья стояли наготове, но на лицах их читался ужас. Они едва не попадали, стремясь побыстрее убраться с пути этих мрачных голодных существ.
– Вы четверо, заберите Эмре и Азиза на корабль, – распорядилась Чеда. – Ждите нас там. Остальным зажечь лампы и за мной.
Она вернулась к насосу. Асиримы послушались ее молчаливой команды и медленно, неохотно плелись позади.
Чеда указала на насос:
– Откройте его. – Асиримы не двинулись с места. – Откройте его!
Она чувствовала, как Керим, стоящий ближе своей подруги, усмехается про себя, презирая свое ярмо.
«Я не привязан к тебе, дочь Айянеш».
