– Мой повелитель, знаю, положение отчаянное, но будьте благоразумны. Вы ведь никогда не встречались с глазу на глаз, не обсуждали планы…
– Благоразумие пусть идет в задницу. Мне надо поговорить с Юваанем. Сейчас.
Лицо Толована застыло, вновь сделавшись бесстрастным.
– Слушаюсь и повинуюсь.
Вот что всегда нравилось Ихсану в его визире: Толован понимал, что иногда молоточком не обойтись – пришло время взять кувалду.
К утру праздника Бет За’ир по городу прошел слух, что в ночи двадцать дланей Дев и несколько сотен Серебряных копий под предводительством Короля Хусамеддина атаковали убежища, в которых Воинство собиралось перед большим нападением на Королей. Атака была настолько внезапной и яростной, что сотни скарабеев пали, и теперь оставалось только гадать, достигнет ли Воинство своей цели.
В тот вечер Хусамеддин собрал всех Дев и Наставниц во внутреннем дворе, объяснил задачу и отпустил ужинать, молиться и готовиться к ночному нападению.
Пока Сумейя с Камеил планировали расположение отрядов, а Мелис и Индрис заканчивали с предыдущими задачами, Чеда вернулась в казармы и, наполнив медальон недавно засушенными лепестками, вновь открыла мамину книгу. Ей хотелось напомнить себе, за что они сражаются, напомнить, что есть нечто большее, чем ее жизнь и жизнь ее друзей.
Страшно было представить Эмре среди убитых, но она знала: пока не наступила ночь, ничего еще не решено.
Не успела она пролистать и пары страниц, как странное мерцание в углу привлекло ее внимание. Голубой, едва заметный при дневном свете, огонек подмигивал ей из стопки ювааневой бумаги.
Чеда немедленно выглянула из окна, проверить, не следит ли кто за ней, но на крышах никого не было. За дверью тоже никого не оказалось, поэтому она села за стол и вытащила из стопки сгоревший лист, осторожно, чтобы он не развалился в руках.
Он что-то узнал об Эмре! Чеда схватила перо, по пути расплескав чернила, и нацарапала на пепельной поверхности: «Я скоро буду».
Со двора долетели отголоски чьего-то жаркого спора. Она невольно обернулась к двери и замерла. Что теперь делать? Поджечь бумагу снова?
Она поднесла лист к свече, и тот, вспыхнув, исчез без следа.
Выйдя во двор, Чеда уверенно поспешила к зданию, в котором жили Наставницы, будто бы по важному поручению. Впрочем, так оно и было. Вот только Девы его не одобрили бы.
Она дошла до укромной ниши в северной стене. Из нее выпирал странный валун, который почему-то не убрали при закладке фундамента, а встроили в здание. Окна на эту сторону не выходили, так что взобраться на крышу можно было без помех и никем не замеченной.
Крыша ощетинилась башенками и выступами. Спрятавшись за одним из них, Чеда устремила взгляд за стены Таурията, на запад, где виднелись тенты базара, домики Розового квартала и лачуги Отмелей. Засмотрелась на изгиб Красного полумесяца, по которому они с Эмре, Тариком и Хамидом носились когда-то.
Ты сама возвела стену между прошлым и настоящим, сказала она себе. И стена эта выше стен Обители Королей.
– Прекрасный вид отсюда открывается, не правда ли?
Чеда резко обернулась и увидела Ювааня, стоявшего в тени лестницы. Он подошел ближе, хладнокровный и властный, как горная пума. С ним не было ни телохранителей, ни Наставницы.
– Как вы сюда попали?
– Почему бы мирейскому послу не прийти к Наставнице, даже в такой день? Особенно в такой день. – Он окинул взглядом лежащий у ног пейзаж. – Все же… мне дорог этот город.
Интересный способ начать разговор.
– Потому что приносит прибыль?
В его холодных глазах цвета слоновой кости мелькнуло удивление.
– Я в свое время много сделал для жителей пустыни, заключил сотни сделок, приумноживших их благосостояние.
– И благосостояние вашей императрицы.
– Для чего заключать соглашения, если не для взаимной выгоды? Кстати, раз уж мы заговорили о сделках: помнится, вы обещали мне свою помощь.
– Обещала.
– Как вам, должно быть, известно, Воинство прошлой ночью потеряло множество скарабеев. Сотни пали, позиции сопротивления пошатнулись. Но вот что интересно: как же их обнаружили?
– Король Зегеб постарался. Король Юсам. Шпионы. Кто знает?
Юваань покачал головой.
– Нет-нет. Их предали.
– Предали? – спросила Чеда. – Но кто…
Она осеклась, поняв, кто мог такое сотворить.
– Хамзакиир.
Юваань кивнул.
– Думаю, он рано или поздно пустил бы союзничков под нож, но после убийства своего прихвостня Азиза решил, что лучше – рано. Исхак совершил крупную стратегическую ошибку, а Хамзакиир воспользовался ей, чтобы показать свою силу и намекнуть, что Исхаку нельзя доверять. И выиграл симпатии многих. – Юваань помедлил. – Хорошо, пойдем дальше. Вы знаете, для чего нужно нападение на акведук?
– Чтобы надавить на Королей.
