– Да, но не только. То, что я сейчас скажу, практически никому не известно за пределами королевских дворцов. Воинство хочет использовать нападение как отвлекающий маневр, чтобы прорваться к хранилищам эликсиров, дарующих Королям вечную жизнь. Остаткам того, что успел сделать Азад, до того как его убили.
Чеда заходила взад-вперед по крыше.
– Эликсиров? – выдавила она. – Дарующих Королям… вечную жизнь?
– Таков был дар Азада.
Боги всемогущие, так вот почему мама выбрала убить именно его! Оставалось загадкой, как она узнала о роли Ихсана во всем этом, но остальное… остальное похоже было на правду! Если Ихсан хотел убить остальных Королей, самым логичным было бы начать с Азада, дарующего им бессмертие.
– Выглядите так, будто вам поручили собственную могилу копать, – заметил Юваань.
– Извините. Просто многое начало проясняться. – Чеда так и не могла остановиться. – Этих хранилищ три, верно?
Юваань удивленно приподнял брови.
– Оказывается, вам многое известно.
Да. Значит, вот что Эмре имел в виду, сказав про три дворца.
– И, кроме этих трех хранилищ, других нет?
Юваань пожал плечами.
– Уверен, каждый Король прячет немного «под подушкой». Но здесь речь о хранилищах больших, хорошо охраняемых, где каждая бутылка на счету. Воинство смотрит в будущее: даже если им не удастся убить никого из Королей во время атаки, когда исчезнут эликсиры, само время станет союзником скарабеев. По крайней мере, таков был план Исхака. И, увы, пошел прахом: Хамзакиир нападет, бесспорно, но хранилища не уничтожит.
– Эликсиры нужны ему самому. Он надеется убрать Королей и забрать их бессмертие.
– Истинно так.
– А от меня вам что нужно?
– Исхак все еще желает уничтожить хранилища, верно? Однако теперь ему не хватает верных людей.
– Он может обратиться за помощью к скарабеям в городе.
– Да, но их мало, к тому же они либо плохо обучены, либо уже не в состоянии держать саблю. Ему нужны настоящие солдаты.
– Призвать еще людей из пустыни?
– Нет времени: Короли вывели в пустыню флот, дюжины кораблей патрулируют пески, проверяя каждый корабль, идущий в Шарахай.
– Тут я ничем не могу помочь.
– Вы – нет. Но, возможно, каимирец может.
– Каимирец… – Чеда не сразу поняла, о ком речь. – Рамад? Он в городе?
– Вернулся несколько недель назад. Они с новой царицей имеют достаточно влияния в Шарахае, чтобы обратить союзников против Хамзакиира. В пользу Исхака.
– Вы имеете тут куда больше влияния, но хотите поручить это дело Каимиру?
– Я в первую очередь делец. И понимаю, что, вложившись в эту авантюру, вряд ли что-то получу.
– Тогда зачем вы пришли ко мне и идете на риск, связываясь с Каимиром?
Юваань снисходительно рассмеялся, будто она была маленькой девочкой, не понимающей, как устроен мир.
– Потому что они могут преуспеть! И тогда выгода будет куда больше затраченных вложений.
– Значит, вы с императрицей будете сидеть, как шакалы, ждущие, пока львы разорвут добычу? Даже пальцем не пошевельнете, когда столько поставлено на карту?
– Дорогая моя, Мирея ничем не рискует. Моя императрица терпелива, я тоже. Если у Воинства ничего не выйдет, что ж, мы подождем.
– А если выйдет?
– О, в пустыне нет ничего неизменного. И мы к этому готовы.
– Притворитесь, что помогали Воинству?
– А разве это не помощь? Если вы сможете заручиться поддержкой Каимира, разве это не станет ключевым моментом в успехе ночной атаки? Чедамин, не сбрасывайте со счетов дипломатию и умение разговаривать с людьми. Иначе это дорого вам обойдется. – Он сделал шаг назад. – Времени мало. Рамад Амансир сейчас в посольстве, и, если мои источники правдивы, он добивается встречи с вами.
Чеда открыла было рот… и закрыла. Рамад? Добивается встречи?
– Я об этом ничего не знаю.
Юваань развел руки, будто пытаясь объять всю Обитель Дев.
– В последнее время события развиваются так стремительно, что я не удивлен. Что же касается его намерений… Что я могу сказать? Ступайте, уговорите их с царицей присоединиться. Помогите вашим друзьям.
– Допустим, они согласятся. И как им отыскать Воинство?
– Вы ведь знаете некоего Хамида?
Тихий, застенчивый Хамид…
– Да, знаю.
– Ищите его на площади Каракир, на закате.
Отвесив изящный поклон, Юваань развернулся и спустился по лестнице, оставив Чеду, объятую бурей чувств и мыслей.
– Царица изволит вас принять, – сказала пожилая служанка, открывая двери в роскошную гостиную каимирского посольства. Гостиная была пуста, однако через пару мгновений в противоположную дверь вошел Рамад, одетый как положено каимирскому дворянину, такой же красивый, каким Чеда его запомнила, но немного похудевший, что, после рассказов о его похождениях в пустыне, ее не удивило. За ним вошла самая изможденная женщина, которую ей доводилось видеть.
– Царица Мерьям, – Чеда опустилась на одно колено и склонила голову.
Мерьям села в кресло у высокого камина.
– Поднимись, – сказала она хрипло, как старуха. Чеда повиновалась. Рамад улыбнулся и указал на кушетку напротив Мерьям.
– Я постою.
Он как будто собрался убедить ее сесть, но все же передумал.
– Черное вам к лицу, – сказал он вместо этого.
– Простите, господин мой Амансир, но я не настроена шутить.
