– Это не шутка. Ты и вправду изменилась с тех пор, как мы виделись в последний раз. Выглядишь так, словно весь мир у твоих ног.
– Да, да, – перебила царица Мерьям. – Уверена, вы просто счастливы воссоединиться, однако нашу юную Деву сюда привело нечто иное.
– Не сомневаюсь, – ответил Рамад, даже не взглянув на нее. – Чего изволишь, Чедамин?
– Мне нужна ваша помощь. Каким бы ни был ваш ответ, пусть этот разговор останется между нами.
Мерьям рассмеялась.
– А ты мне не рассказывал, как она хитра, Рамад. Не волнуйся, дорогая, даже если мы откажемся, дальше этой комнаты разговор не пойдет. Поведай нам свою историю, пока не завыли псы.
Она имела в виду асиримов. «Знает ли царица о том, что надвигается?» – подумала Чеда.
– Ваше величество, вам известно, что должно произойти сегодня ночью?
Мерьям окинула ее мрачным взглядом голодных глаз.
– Просвети же меня.
– Воинство хочет напасть на Королей.
– И тебя это, похоже, совершенно не тревожит.
Чеда не стала отрицать. Чувство, что мама умерла не зря, было как глоток свежего воздуха, но привычная маска едва держалась. К тому же она поняла, зачем Рамад искал ее, о чем хотел поговорить. Каимирцы шпионили за Воинством, точно. Они знают, что должно произойти.
– Я и не надеялась, что мне выпадет такой шанс. Поэтому теперь сделаю все, что в моих силах, чтобы это случилось.
– И тебе нужна моя помощь.
– Истинно так. Однако разговор идет о выгоде для всех, кто уверен, что Короли забрали слишком большую власть.
– Что ж, я слушаю.
Чеда рассказала им все, что знала о Короле Азаде, о хранилищах, о предательстве Хамзакиира и планах Исхака. Рамад и бровью не повел – неужели ему уже отвели роль в этой пьесе? Мерьям, однако, была довольна ее рассказом. Впрочем, нет. Не «довольна». Она была похожа на воровку, годами мечтавшую попасть в королевскую сокровищницу и увидевшую вдруг незапертую дверь.
Но пришло время самой трудной части.
– Я прошу вас собрать всех, кого можете, и помочь мне довести дело до конца.
Она прекрасно понимала, о чем просит. Выгода выгодой, но дочь и жена Рамада пали жертвами Воинства – Масид лично отдал приказ. И вот какая-то девчонка приходит просить помочь злейшему врагу.
Однако Рамад не разозлился. Он смотрел на нее печально и с некоторым сожалением. Чеда думала, что сейчас Мерьям ответит от имени Каимира, но она будто ждала решения Рамада.
– Ты присоединишься к ним? – спросил тот.
– Да.
Чеда решила так в тот же миг, когда Юваань рассказал ей о хранилищах, в тот же миг, как узнала, почему мама убила Азада. Наконец в этом деле поставлена будет точка. Она, Чеда, позаботится, чтобы мамина жертва не пропала даром.
Рамад задумался, но ненадолго.
– Хорошо, – сказал он. И ничего не прибавил.
– Хорошо? Я думала, ты будешь упорствовать.
– Ты предпочла бы, чтобы я отказался?
– Я должна быть уверена в твоей искренности.
Он кивнул.
– Что ж, это честно. Отвечу так: нужды моей страны важнее моих собственных. Это важно для безопасности Каимира, так что я сделаю все, чего потребует моя царица.
Чеда внимательно вгляделась в его лицо, пытаясь найти что-то еще, тайный намек. Но ничего не нашла.
Она обернулась к Мерьям.
– Могу ли я говорить прямо, ваше величество?
Мерьям кивнула.
– Прошу прощения, но я не могу не задуматься, сказал бы господин Амансир то же самое, войди вдруг Масид в эту дверь. Я знаю, сколько боли ему и вам пришлось вытерпеть.
Мерьям перевела взгляд на Рамада.
– В ее словах есть резон, Рамад.
Тот глубоко вздохнул.
– Говорят, что пустыня меняет каждого.
– Да, – начала Чеда, – но…
– Ты не знаешь, что случилось с нами в Шангази. Не буду утомлять тебя рассказами, скажу только, что после этого я стал больше ценить тех, кто ходит рядом со мной по земле, чем тех, кто живет в Далеких полях.
Снова этот полный сожаления взгляд. Может, Рамад скучал по ней в пустыне? Может, согласен пойти на все это ради нее? Нет. Конечно, нет. Он делает это ради Каимира. Однако от мысли о том, что не понравься она Рамаду, ничего бы не вышло, ее сердце забилось чуть быстрее. Может быть, эта ночь чуть лучше, чем она рассчитывала.
– Что ж, Рамад, – Чеда протянула ему руку. – Благодарю от всего сердца.
Он, по пустынным обычаям, сжал ее предплечье. Рука у него была теплая, от него пахло табаком. Внутренний голос умолял не отпускать его, но то был зов одинокой женщины. «Зачем нам мужчины?» – вспомнила она обычную мамину присказку и, пряча улыбку, поклонилась Мерьям.
– Ваше величество.
– Чедамин, – отозвалась та, окинув ее ледяным взглядом.
– Встретимся на площади Каракир, когда взойдет первая луна, – сказала Чеда Рамаду. – Если успеешь прежде меня, найди человека по имени Хамид.
Дождавшись его кивка, она ушла.
Ежась под порывами холодного ветра, она думала, что нужно было расспросить его как следует, убедиться, что его намерения чисты. Однако Рамад явно не желал вопросов, так что вряд ли получилось бы что-то из него вытянуть.
Чеда вернулась в Обитель Дев, но, не найдя никого, решила дождаться нужного часа во дворе. Она выслушает указания, а затем ускользнет и вернется в Шарахай. Объяснить свое отсутствие будет нелегко, но нужно рискнуть.
