– Вот текст, который он читал. Я решил, что это ключ к головоломке, потому что в видении слова ярко светились, – он поднес табличку к фонарю, чтобы удобнее было читать. – Однако теперь я не уверен, потому что понятия не имею, как связать это с другими подсказками.
Чеде нестерпимо хотелось заглянуть в лист, но текст ей все равно отсвечивал, и вместо него ей приходилось читать выражение лица Юсама. Тот пристально вглядывался в каждое слово, будто вот-вот раскроет секрет. Значит, ничего не знал. Не знал, что искал Амалос, не понял, что Чеда и Заидэ замешаны. Но если так, то почему Амалос мертв?
– Он сопротивлялся при аресте?
Юсам с трудом оторвался от чтения.
– Хмм? – рассеянно протянул он.
– Его убили Копья?
Юсам собрался с мыслями.
– Нет. Согласно их показаниям, наш дорогой наставник бросил на землю какой-то сверток. Тот взорвался, и вся комната наполнилась светом и звоном. Когда Копья оправились, оказалось, что он сбежал. Его след потерялся в туннелях, но через несколько часов они все же нашли его в ста шагах у входа, в луже крови.
– Не понимаю.
– Мы тоже.
– Его убили… Но кто?
– Вот именно, Чедамин. Вот именно.
Чеда подумала было, что он хочет приплести ее к этому делу, но тут же поняла, что все иначе. Юсам… начал доверять ей. Или своему колодцу, который постоянно ее показывал. Порой Зеленоглазый Король называл ее своей путеводной лозой, и это коробило, но теперь Чеда увидела преимущества своего положения.
Внутренний голос кричал ей быть осторожнее с Королями, но она все равно протянула руку за листом.
– Могу ли я взглянуть, мой повелитель?
Вопрос вывел Юсама из задумчивости. Странное выражение скользнуло по его лицу – надежда? Он отдал лист. Чеда поднесла фонарь ближе и принялась быстро скользить взглядом по строчкам, пока он не передумал.
В тексте, написанном на старом языке, рассказывалось о женщине, спасшей детей от песчаного дракона. Она решила принести себя в жертву чудовищу и пошла на него, раскинув руки. Змей угрожающе навис над ней, покачиваясь, как перед атакой, но мать шла так бесстрашно, что он успокоился и лег на песок, опустил голову так, что она смогла погладить его чешуйки. А в следующее мгновение взвился и нырнул в песок. Долго было видно, как он скользит, оставляя глубокие борозды.
Почему Амалос взялся читать именно эту историю? Почему колодец Юсама особо указал на нее? Чеда вернула табличку и покачала головой, не зная, что сказать.
– Я умолчал еще об одном видении.
Сердце Чеды пропустило удар, но Юсам продолжил, будто не заметив.
– Женщина в белом покрывале. Нож, блеснувший во тьме. Белое платье, запятнанное кровью.
У Чеды пересохло во рту. Наставница. Наставница убила… Боги всемогущие, Заидэ убила Амалоса!
Ну конечно. Амалос побежал к ней за помощью, рассказал, что случилось… Вот только он знал ее хуже, чем Чеда. Заидэ всегда была осторожна, боялась, как бы не выдать себя Королям. Что еще она могла сделать, когда поняла, что Амалоса раскрыли? Она защитила себя, защитила свои многолетние труды в Обители Дев. Даже, наверное, думала, что защищает Чеду.
Юсам сказал, что тело нашли несколько часов спустя. Может, она ходила советоваться со своими союзниками в Обители Королей? С Ихсаном? Теперь Чеда была уверена, что это о Сладкоречивом Короле она говорила в тот раз как о защитнике.
Он одобрил убийство Амалоса? Или сам же приказал его убрать? Взглянув в пустые глаза мертвеца, Чеда решила, что это неважно.
Она мысленно вернулась к разговору с Эмре в каюте «Дротика». Враг моего врага мне вовсе не друг…
Да. Это так. Она до глубины души устала скрывать свою натуру, свое наследие, боль своего народа… само существование своего народа. Может, Ихсан и союзник, но доверять ему нельзя. Лучше стравить Королей, чтобы они начали подозревать друг друга, и посмотреть, что из этого выйдет. Но как это сделать? Как натравить Юсама на Ихсана?
Чеда изобразила удивление.
– Но, мой повелитель… если замешана Наставница, значит, можно предположить, что она действовала не одна.
Юсам кивнул.
– Продолжай.
– Вы знаете лучше меня, – неуверенно продолжила Чеда, – видения сложно толковать…
– Говори, Чедамин, – приказал он, сверкнув голодными кошачьими глазами.
– Толован ад йонду гонфала.
– Что?
– Я просто… все думаю о другом предательстве, на которое указывал колодец. Помните тот кундунский корабль? Первый помощник сказал: «Толован ад йонду гонфала».
Чеда прекрасно помнила, что стало с Юсамом, когда он впервые услышал эти слова: замер, поняв что-то о своем видении. Он замер и теперь, но на этот раз удивление и беспокойство уступили место напряженным раздумьям.
Она снова подумала о колодце. Он показывает лишь часть огромного узора, такого сложного, что его не охватить разумом. Но стоило показать Юсаму единственную сияющую ниточку, как он уцепился за нее, а стоит ему раскрыть один заговор, маленький обман, как остальное посыплется само.
Юсам положил лист рядом с телом и, взяв фонарь, направился к лестнице.
– Ты сослужила хорошую службу, дочь Айянеш.
Чеда поспешила за ним, но по дороге в последний раз обернулась к Амалосу.
