– Ты хорошо поработала, Чеда. Продолжим на следующей тренировке. – Она осмотрела зал, заглянула в каждый угол и заговорила так тихо, что Чеда едва ее слышала. – А пока нам нужно кое-что обсудить. Ты знаешь, что порой нам нельзя говорить свободно. Однажды я научу тебя, как различать, когда можно говорить, а когда нет.
Чеда хотела было ответить, но Заидэ подняла палец. Она села, поджав ноги, поманила Чеду поближе и вдруг закусила губу, словно от боли. Собрала выступившую кровь, мазнула пальцем по губам Чеды.
– Высунь язык.
Чеда послушалась, и окровавленный палец коснулся ее языка. Кровь отдавала медью, губы и язык защипало.
Заидэ проделала то же самое со своим ртом.
– Теперь, если боги смилостивятся, нас никто не услышит.
Клинок Тааша, магия крови! Колдовство, запрещенное для всех, кроме Королей и нескольких доверенных лиц.
– Однажды мы поговорим о Закатном дворце, но ты заслужила право задать мне вопросы, поэтому спрашивай.
На мгновение Чеда растерялась. Четыре месяца она так рвалась узнать больше, что, получив возможность задавать вопросы, переволновалась. Вспомнила, как это рискованно.
– Ты из потерянного племени? – наконец выдавила она.
Собственный голос показался ей странно тихим, будто звучал только в ее голове.
– Да, но во мне не так много их крови. Я не единственная, есть и другие.
– Среди Дев?
Заидэ кивнула.
– И в Обители Королей?
Еще кивок.
– Сколько их?
– Этого я не могу тебе сказать, но знай: ты не одна. Мы давно уже подбираемся к Королям, один из них расположен к нам.
– Который?
Заидэ покачала головой.
– Это моя тайна.
– Ты заодно с Исхаком? С Масидом?
– Это сложный вопрос, и ответить на него непросто. Скажем так, мы с Исхаком стремимся к одному и тому же: сбросить их с тронов. Однако способы у нас разные.
– Он выбрал насилие.
– Он выбрал насилие, и делает вид, будто в нем единственном течет кровь тринадцатого племени. Однако не заблуждайся: реки крови прольются, прежде чем Короли сойдут с Таурията. Хотя я верю, что не все так просто. Знаешь ли ты о стихах, которые сами боги произнесли в ночь Бет Иман?
– Кровавые строки, – ответила Чеда. Заидэ кивнула.
– А стих о тринадцатом племени ты знаешь?
– Да.
– Прочитай мне.
Произносить эти слова здесь Чеде казалось странным и опасным, но она послушалась:
Заидэ кивнула.
– Это концовка. Полностью стих звучит так:
Она помедлила.
– Ты знаешь, кто Король тринадцатого племени?
Чеда почувствовала, как мурашки побежали по спине.
– Сеид-Алаз.
Внезапно она испугалась, что это ловушка, что Заидэ пытается вывести ее на чистую воду, услышать, как она клевещет на Королей, – слишком удачно все складывалось… Но в этом не было смысла. Дардзада подтвердил, что Заидэ ее союзница, к тому же она слишком много помогала Чеде.
– И что это за «одно из племен»?
– Асиримы.
– Все верно. Но вот чего не понимаем ни я, ни Исхак: «родная рука упокоит, любя»… Я верю, что это пророчество о человеке из нашего племени, который однажды освободит асиримов и подарит им покой в Далеких полях.
– А Исхак?
– Исхак… – Заидэ скорчила кислую мину. – Мы, в Обители Дев, вступили на этот путь еще до того, как он родился. Он считает, что наши усилия принесли слишком мало плодов, и в его словах есть смысл, но это не умаляет наших заслуг. Мы не знаем, кто из нас сможет освободить асиримов из рабства. Возможно, никто из ныне живущих на это не способен. Возможно, это будет дочь Масида или твоя, а может, некто, пока неизвестный. Нам остается лишь верить, что богиня ведет нас.
– Наламэ.
– Да, Наламэ.
– Она пришла ко мне в ту ночь, в пустыне.
Заидэ, всегда такая спокойная, едва не отшатнулась, словно ее молотом ударили.
– Она явилась тебе?
Чеда кивнула.
– Я уже видела ее раньше. Она называет себя Салия. Мама много раз возила меня к ней, но этой весной я побывала в ее доме сама.
– Ты говорила с богиней… – пробормотала Заидэ себе под нос.
– Да. Она спасла меня в цветущих садах от Гожэна, он почему-то явился туда со своими черными гиенами.
– Чеда. Расскажи мне все.
