Чеда не сразу смогла себя заставить: слишком долго она скрывалась, училась подозревать всех и не доверять никому. Однако она знала, что больше так нельзя. Она не справится одна и не превратится в Дардзаду и Амалоса, окостеневших в своем страхе. Поэтому Чеда решилась рассказать Заидэ о детстве, о визитах к Салии, о том разе, когда она заставила колокольчики звенеть и разбившееся стекло поранило щеку Салии. И, наконец, о ночи бдения, когда Салия спрятала ее от Гожэна среди адишар. Впервые Заидэ взглянула на нее неуверенно.
– Но, возможно, она просто ведьма из пустыни. Женщина, в которой течет кровь богов.
– Думаешь, обычная ведьма смогла бы скрыться от Гожэна, который явно меня искал?
– Но… мы думали, что Наламэ давно исчезла.
– Все и должны были так думать. Другие боги преследуют ее веками.
– Да, но… – По лицу Заиде катились слезы, но на губах заиграла вдруг улыбка, в глазах заблестело удивление. – Мы думали…
– О чем?
– Что они смогли убить ее раз и навсегда.
– Но боги не умирают.
– Как же мало ты знаешь, дитя! Наламэ много раз умирала с ночи Бет Иман. Из всех богов лишь она мечтает помочь нам исправить то, что натворили ее братья и сестры. И остальные знают об этом, иначе почему Тулатан упомянула ее, даровав Королям эти стихи?
Головоломка вдруг сложилась в голове Чеды. Она поняла, почему Наламэ явилась, преследуемая богами, в облике слепой девочки, почему в пустыне говорят о стольких ее воплощениях.
– Остальные боги охотились за ней. Об этом есть множество древних историй.
– Верно. Они нашли ее и убили, точнее попытались. Мы знали, что она вернется, но не знали когда, не знали, как узнать ее. Годы прошли, прежде чем… Но раз она явила себя и помогает нам, значит, готова вновь пойти против других богов.
– Значит, она знает… – прошептала Чеда, пораженная. – Она знает все стихи и о каких Королях они сложены.
– Возможно, но не возлагай на это больших надежд. Когда боги перерождаются, они с трудом вспоминают свои прошлые жизни. Возможно, мало-помалу воспоминания к ней вернутся, мы должны найти ее и спросить, что она помнит. Сколько стихов нашла твоя мать?
– Я знаю три. Один о Кулашане. Второй – точно про Месута.
– Прочти.
Заидэ задумчиво нахмурила брови.
– Почему ты думаешь, что это про Месута?
– У него золотой браслет с черным камнем.
– Но с чего ты взяла, что имеется в виду именно этот камень?
– Я кое-что знаю.
Чеда рассказала ей о странном ритуале, который подсмотрела в Закатном дворце, о том, как Месут вызвал из браслета призрака, впоследствии вселившегося в женщину, как душа асира потянулась к цветущим садам, как почувствовала Чеду…
Заидэ побледнела.
– Дыхание пустыни… В последнее время асиримы стали подчиняться все хуже, я думала, это оттого, что дни правления Королей на исходе. Но если Месут может создавать новых…
– Я уверена, что они вновь приносят в жертву наших людей, кровь тринадцатого племени.
Заидэ кивнула, будто не слыша ее слов.
– Я… подумаю об этом. – Она стерла непрошеную слезу. – Читай дальше.
– Бешир, – сказала Заидэ. – Король Теней.
Чеда кивнула.
– Возможно, это значит, что он не может пользоваться своей магией, когда Рия становится полной.
Глаза Заидэ блеснули.
– И все же…
– Что?
– Ослабляет ли его и свет Тулатан тоже? Или она отменяет магию сестры? Мы должны быть осторожны. Короли думают, что кровавые строки давно забыты и нашедшему их покажутся бессмыслицей. Однако для нас они – как вода в пустыне. Нельзя раскрывать…
Она запнулась, прислушавшись, и подняла палец, приказывая Чеде замолчать, затем вскочила, встав в боевую стойку. Стоило Чеде сделать то же самое, как в дверь тихо проскользнула Индрис и, подойдя, обратилась к Чеде неожиданно вежливо, будто та была Первым стражем.
– Мы получили приказ утром отправляться в пустыню. Сумейя просит тебя вернуться в казармы.
Чеда едва сдержала разочарованный вздох. Заидэ кивнула ей.
– Тренируй приемы, которые я тебе показывала. Слушай свое сердце и сердца твоих сестер. Продолжим в следующий раз.
– Слушаюсь, Наставница.
Чеда поклонилась и вышла за Индрис.
Ночь опустилась на Шарахай, Рия взошла на востоке. Эмре дождался, пока компания пьяных женщин пройдет мимо, пошатываясь и громко болтая, и проскочил через улицу в открытую дверь склада.
