Чеда заметила замершую у фальшборта фигуру – Индрис. Она на мгновение взглянула на Чеду и, придерживая рукоять шамшира, схватилась за канат и спрыгнула на песок. Крики на палубе волновали ее не больше, чем завывание ветра. Чеду охватил холодный гнев.
– Она нас позорит.
– Ты не знаешь, есть ли за ней вина.
– Знаю. И ты знаешь. Она не имеет права так поступать. Она – девчонка, недостойная быть Девой.
– Не тебе судить.
Чеда могла бы обидеться, но Сумейя говорила бесстрастно, будто это были всего лишь заученные фразы, которые нужно произнести.
– Я знаю женщин вроде Индрис. Они как чума – лучше убрать ее, пока другие не заразились.
Чеда ожидала, что Сумейя схватит ее, начнет выговаривать за неуважение к ней и ее отцу, Королю Хусамеддину… Но этого не произошло. Она в последний раз взглянула на рыдающую женщину и ступила к фальшборту, за которым исчезла Индрис.
– Идем. Не будем мешать им скорбеть.
Она спрыгнула на песок и направилась к «Дротику».
Король Ихсан легонько постучал по перу, стряхивая чернила. Закончив последнюю запись, он посыпал страницы дневника солью и, просушив чернила, стряхнул ее в солонку. Как всегда, перед сном он положил щепотку потемневшей соли на язык, вновь оживляя в памяти события дня. Разговоры, разговоры… сплошные разговоры с самыми верными из придворных.
Скоро все встанет на свои места, дело, над которым он так долго и усердно трудился, принесет плоды. Азад был близок к созданию эликсира, и Ихсан надеялся, что с помощью ученых он быстрее закончит его изготовление.
А потом можно начать работы в королевском саду: выкорчевывать и обрезать все отжившее.
Он позвонил в колокольчик, лежавший на столе, и за дверью тут же послышались шаги Толована.
– Приготовь постель, – велел Ихсан.
– Прикажете подать чаю, мой повелитель? Арака?
Ихсан как раз собирался попросить и то и то, как за окном низко загудел колокол. Огромный колокол, который был слышен по всему Таурияту и даже в Шарахае. Колокол, не звонивший вот уже двенадцать лет.
Толован глянул в темноту открытых окон. На его лице читалось удовлетворение, словно он давно этого ждал.
– Подать экипаж, мой повелитель?
– Очень предупредительно, Толован, благодарю.
– Слушаюсь и повинуюсь.
Он с поклоном удалился, и вскоре Ихсан уже трясся в повозке по вымощенной брусчаткой дороге. Когда они свернули на центральную дорогу, ведущую к дворцам на южном склоне Таурията, колокол зазвучал отчетливее.
Ихсан усмехнулся. Четыреста тридцать два года он прожил, а его до сих пор вызывают, как визиря, на поклон к Первому среди Королей. Впрочем, кроме себя, винить было некого: в ту далекую ночь Бет Иман он мог уговорить Королей выбрать главным кого-нибудь другого – его самого, внушаемого Юсама… Но Кирал сам заявил свое право на трон, а Ихсан, в те времена только-только получивший свой дар, не нашел в себе ни сил, ни решимости ему противостоять.
Ну и дурак. Впрочем, все течет, все меняется. Время действовать скоро придет, и тогда уже Ихсан будет звонить в могучий колокол, созывая других.
Вскоре повозка прибыла в Закатный дворец. Роскошно одетый лакей провел Ихсана в зал, где уже собрались Кирал и девять других Королей. Хусамеддин бросил на Ихсана слегка раздраженный взгляд, Кагил явно скучал. Ему было больше четырех сотен лет, но выражение его мальчишеского лица напоминало Ихсану о молодых дворянчиках, уставших от скучных церемоний. Остальные, однако, выглядели взволнованными, им явно не терпелось перейти к делу.
Онур, к счастью, не явился. Прекрасно, им тут не нужен человек, который даже помыться не удосуживается.
На другом конце комнаты, заложив руки за спину, стояли две Девы в черных боевых платьях, но без тюрбанов. В одной из них он узнал Сумейю, Первого стража, другой оказалась юная Чедамин, чья судьба с каждым днем все больше переплеталась с его.
На столе в центре зала лежал окровавленный и обезображенный труп в одеждах каимирского дворянина: ребра торчат наружу, внутренности отсутствуют, кожа покрыта мелким белым порошком – натроном, если Ихсан правильно угадал. Сперва Ихсан решил, что это некий важный член Воинства, переодевшийся ради прикрытия, но, подойдя ближе, опознал царя Алдуана шан Каламира, правившего Каимиром последние тридцать пять лет.
– Спасибо, что соизволил прийти, – сказал Кирал. На его изрытом оспинами лице читалось снисходительно-усталое выражение. Ихсан склонил голову, извиняясь за опоздание.
– Меня задержали дела. И что же нашли наши Девы?
– Перескажи все, что рассказала мне, – велел Кирал Сумейе. Та кивнула.
– Мы нашли его далеко в пустыне, на юго-западе от Шарахая.
– И, разумеется, не случайно, – вставил Зегеб, Король шепотов.
Сумейя покачала головой.
– Король Юсам велел нам отыскать пиратский караван, ходящий запретными путями. Часть пиратов попыталась сбежать, Чеда преследовала их до каменной пустоши, там и нашла тело.
