Ихсан слушал, разглядывая Чеду. За эти несколько месяцев она изменилась: уже не дитя в стае шакалов – может, держится и не так уверенно, как Сумейя, но не намного отстает. Взгляд ее бесцельно скользил по лицам Королей, и когда она заметила, что Ихсан смотрит, не испугалась, как в тот раз, а лишь легонько кивнула. Ихсан кивнул в ответ и вновь взглянул на труп и то, что осталось от его грудной клетки.
Очевидно, это сделали не черные гиены: в основе этого хаоса лежало некое намерение. У убийцы была цель.
Кирал развернул лист пергамента прямо на бедрах Алдуана.
– Вот это было нарисовано вокруг тела.
Короли, даже Кагиль, скучающе подпиравший стену, приблизились и принялись разглядывать лист. Вокруг силуэта, изображавшего труп, были нарисованы дюжины символов, некоторые побольше, некоторые поменьше. Ихсан немедленно узнал в них созвездия: у головы – Гожэна, рядом с правой рукой – Бакхи, внутри него – Алу, созвездие каимирского бога, отвернувшегося от пустыни еще до рождения Ихсана.
Справа, вне круга, он с удивлением заметил и созвездие Наламэ. Некоторые знаки были настолько древними, что даже Ихсан не знал их значения – видно, они восходили ко временам первых богов.
– Кто это нарисовал? – спросил он, взяв лист за кончик.
– Чеда, – ответила Сумейя.
– На месте убийства?
– Нет, мой повелитель, – ответила Чеда. – На обратном пути, на корабле.
Ихсан приподнял брови, не сдерживая удивления.
– Это сложная задача, здесь крайне важно расположение знаков.
– Я зарисовала все в точности, – ответила Чеда с уверенностью каллиграфа, в сотый раз копирующего один и тот же свиток. Ихсан собрался было усомниться, но она повторила: – В точности, мой повелитель.
Ихсан обнаружил, что верит ей.
– Этот знак, – Хусамеддин указал на символ, который Ихсан знал, – древний символ единства. – Такой же у тебя на спине, не так ли?
Чеда кивнула.
– Истинно так, мой повелитель.
– Как ты обнаружила тело? – спросил Кирал.
– Сумейя велела преследовать маласанских пиратов, попытавшихся сбежать. Они увидели труп и побоялись следовать дальше.
– Они знают, кто это сделал? – прошептал Месут, Повелитель асиримов. Его голос утратил звучность еще в детстве, после перенесенного коклюша. Обычно Месут, как и Кагиль с Шукру, предпочитал наблюдать и быть ведомым, но не от того, что ему не хватало воинственности – в глубине души он был воином, предпочитавшим бой. А потому, что отличался глубокомыслием: прежде чем принять решение, он изучал вопрос со всех сторон, и это во многом делало его более сговорчивым, чем остальных лакеев Кирала. Однако сейчас он почему-то вцепился в Чеду.
– Нет, мой повелитель, – ответила та. – Они ничего не знали, но страх их был так силен, что они, вместо того чтобы бежать дальше, умоляли Дев забрать их подальше от этого проклятого места.
– А что думаешь ты?
– Королям все известно лучше, чем мне.
– Я спрашивал не об этом.
– Мой повелитель, думаю, что это эрек.
Месут кивнул – как наставник, получивший верный ответ от отличника.
– И почему ты так решила?
– Это очень древние символы. – Она принялась указывать на знаки. – «Бурый». «Бездонный колодец». «Божественное чудо». «Раскалывать» или «разделять».
Месут улыбнулся – непривычное зрелище для вечно хмурого Короля. Он оглянулся к остальным.
– Наша юная Дева так образованна! Однако, как ты только что доказала, знать древние символы могут многие.
– Истинно так, – согласилась Чеда. – Но эреки любят пожирать человеческие сердца, чтобы подсматривать за жизнью убитого в Далеких полях. Они жаждут этого, потому что Гожэн вложил в них тягу к прикосновению первых богов. К тому же мало кто знает эти символы, и уж совсем немногие смогли бы расположить их в правильном порядке и осмелились начертать рядом созвездия Бакхи, Гожэна и Алу, не опасаясь гнева богов. Кроме того, эреки любят такие странные камни… Это особое место, мой повелитель. Пугающее. Там чувствуешь, словно близятся последние дни. Поодиночке любой признак может указывать на кого угодно: на мага крови или кровавого шамана кочевников, но вместе… Либо это эрек, либо я каменщиков сын.
Ихсан рассмеялся. Кирал бросил на него раздраженный взгляд, но он ничего не мог с собой поделать! Чеда всегда умудрялась его удивить. Например, от него не укрылось, что она не стала привлекать внимания к созвездию Наламэ, хотя не могла его не заметить.
– Ты, без сомнения, права. – Ихсан обернулся к Киралу. – Но что теперь?
Однако Чеда снова заговорила.
– Это связано со списком имен?
Короли переглянулись, но Хусамеддин выпрямился, внимательно глядя на Чеду темными глазами.
– Объясни.
– В Училище Воинство охотились за каким-то списком имен. Возможно, им нужны были имена каимирских студентов. – Она указала на тело. – Они искали родню почившего царя?
Кирал, стоявший рядом с Хусамеддином, нахмурился.
– С кровью многое можно сотворить. – Он обернулся к Зегебу. – Проверь, не пропал ли кто из ученых-каимирцев.
Зегеб кивнул.
– Займусь немедленно.
Ихсан услышал за спиной чье-то шарканье.
