Чеда и правда в последнее время постоянно гуляла с Эмре. На самом деле она иногда представляла, что они муж и жена, но ей не хотелось, чтобы мама об этом узнала. Она пожала плечами.
– Ты же всегда говоришь, что тебе не нужен мужчина.
Айя обняла ее, притянула поближе.
– Верно, не нужен. – Она поцеловала Чеду в лоб. – Но все хотят любить и быть любимыми. Все хотят семью.
– А где наша семья?
Айя указала на толпу вокруг.
– Здесь.
– Нет, наша настоящая семья.
– Ты не понимаешь. Это и есть наша настоящая семья.
Она всегда так говорила, но Чеда знала, что ей просто не хочется отвечать. «Мы пришли из пустыни» – вот и все, что Чеда знала, но понятия не имела, откуда именно и почему. Она не встречала ни отца, ни бабушек и дедушек, ни кого-либо еще из родни. Мама даже не рассказывала, живы они или нет.
– Он наша семья? – спросила Чеда, показывая на кочевника.
– Ш-ш! – Айя мотнула головой в сторону толпы. – Начинается!
Хефхи, отец Демала, как раз спускался с берега. В правой руке он держал свежесрезанную ветвь инжира с тремя спелыми плодами, в левой – обнаженный шамшир с рукоятью, обмотанной дорогой замшей, и яблоком в виде пустынной лисы, высоко поднявшей уши. Хефхи сиял гордой улыбкой, толпа перед ним расступалась, как вода. Демал же, наоборот, перестал улыбаться, встревоженный. Пришло время показать свое умение.
Толпа окружила Хефхи и Демала, мужчины завыли, женщины закричали: «Лай-лай-лай!»
Взяв меч и ветвь в одну руку, Хефхи другой обнял сына за плечи.
– Тысяча благодарностей всем, кто собрался посмотреть, как мой Демал становится мужчиной!
Толпа взорвалась радостными криками, Демал покраснел от такого внимания, но во взгляде его читалась решимость: он готов был станцевать свой главный танец.
– Спасибо друзьям и родным, – продолжил Хефхи, – за то, что вы с нами в этот день, так много значащий для всей нашей семьи. Кровь нашей крови!
– Кровь нашей крови! – отозвалась толпа, и Айя вместе с ней.
Под свист и топот Хефхи отошел от Демала, поднял к солнцу клинок и ветвь и одним красивым движением развернул шамшир рукоятью к сыну. Стоило Демалу схватиться за рукоять, как барабаны завели быстрый ритм. Танец начался.
Движения Демала были быстрыми, отточенными: все сложные удары и повороты он выполнял без запинки, сталь так и сверкала под зимним солнцем. Толпа взревела, и в этот раз Чеда присоединилась к ней, крича: «Кровь нашей крови». Губы сами собой растянулись в улыбке – кажется, она начала чувствовать то, о чем говорила мама. Даже если судьба распорядилась так, что у тебя нет родных, ты можешь раскрыть объятия для тех, кого любишь.
Демал закружился юлой и под одобрительный рев одним взмахом клинка срезал инжир с ветки, ловко подхватив его у самой земли. В толпе засмеялись, кто-то закричал, выпрашивая плод, но все знали, что это шутка: первый инжир обычно доставался тому, кто держит ветвь.
Демал поклонился и отдал инжир отцу. Тот откусил большой кусок и поднял инжир над головой, гордый, хвастаясь перед людьми и богами.
Барабаны зазвучали громче, и Демал продолжил танец.
Чеда попыталась представить свое совершеннолетие. Будут ли боги смотреть, как она танцует? Благословят ли ее? Этот древний ритуал шарахани принесли из пустыни. Кочевники говорили, что пустынные боги не благословили строительство Шарахая, но город ведь стоял, как бы ни злились те, кто живет в пустыне. Значит, богам все-таки нравился Шарахай и, наверное, нравился Демал, раз он тут живет.
Может, они улыбнутся и Чеде, когда ее день настанет. Она очень на это надеялась.
Демал вновь развернулся и срезал еще один спелый фиолетовый инжир. Обычно второй плод предназначался матери, но раз мать Демала отправилась в Далекие поля, он волен был отдать его кому захочет. Он не промедлил и направился прямо к Чеде. Младшая сестричка Демала разрыдалась, обиженная, что инжир ей не достался, а Чеда все не могла сообразить, что происходит. В толпе засмеялись.
– Возьми, – сказала Айя.
– Но почему мне?
Демал подмигнул ей.
– Потому что ты какая-то грустная.
Грустная? Чеда взяла инжир, чувствуя, что краснеет, и откусила кусочек. Рот тут же наполнился сладким соком, семечки захрустели на зубах. Толпа захлопала и закричала, и мама вместе с ней. Демал взлохматил Чеде волосы и вернулся в круг – пора было закончить танец. Срезав последний плод, Демал станет совершеннолетним. Пока он хорошо справлялся, но все знали: особенно благословенны богами те, кто срезал все три инжира, поймал их и мудро раздал.
Он закружился, то высоко поднимая клинок, то со свистом обрушивая его до земли, и вот, приблизившись к отцу, ударил так быстро и яростно, что Чеда ахнула. Инжир слетел с ветки, и Демал поймал его изящным движением, безо всяких усилий. Скажи кто Чеде, что он – переродившийся Тааш, она бы поверила: так могут только боги!
