Вот он остановился, взвешивая инжир в руке, словно раздумывая, кому бы его отдать, но Чеда знала, что он притворяется, и все знали. Поэтому, когда он обернулся к Сарре, в толпе засвистели, дразня влюбленных… Как вдруг на берегу началась какая-то суета. Хефхи обернулся посмотреть, что происходит, и с ним обернулись остальные. Вниз по каменистому берегу во главе со Стальной девой пробирались несколько Серебряных копий. Их островерхие шлемы и ярко начищенные доспехи блестели на солнце, позвякивали кольчужные воротники. На копьях и кирасах красовался всем знакомый герб: щит и двенадцать шамширов вокруг.
Они выглядели грозно, но одинокая Стальная дева казалась опаснее, чем до зубов вооруженные стражники. На ней был черный тауб, край тюрбана закрывал лицо. Левая рука ее спокойно и привычно лежала на рукояти черного клинка, будто она с детства привыкла так ходить. В ее движениях было что-то от кобры, готовой к броску.
Барабаны смолкли, какой-то мальчик ойкнул. Айя железной хваткой стиснула руку Чеды: она всегда опасалась Королей и Дев. Чеда взглянула на нее, но Айя покачала головой – не сейчас. Они привлекут внимание, если попытаются уйти.
Чеда оглянулась на стариков, сидевших у берега, но кочевник, стоявший с ними, уже исчез. Все взгляды были прикованы к Деве, недобро оглядывающей собравшихся подведенными сурьмой глазами.
Родители немедленно закрыли собой детей, будто боясь, что стражники сейчас начнут стрелять. Лица, недавно такие веселые, окаменели. Хефхи высоко поднял правую руку с ветвью, в знак мира, и пошел навстречу Деве. Та остановилась в двух шагах от него, а стражники рассредоточились, развернулись в толпе, держа щиты и копья наизготовку, угрожая безоружным.
– Я пришла за Демалом Хефхи’авой, – сказала Дева, глядя мимо Хефхи на его сына. Демал не отвернулся.
– По какому делу? – спросил Хефхи.
– Дела Королей тебя не касаются, – ответила Дева и, обойдя его, сделала шаг к Демалу, но Хефхи вновь преградил ей путь. На этот раз Дева соизволила взглянуть на него. Ее презрительный взгляд стал холодным и жестоким.
– Уйди, или я срублю тебя как тростник.
– Прошу вас! Это день его совершеннолетия! Прошу, дайте нам закончить, и я приведу Демала, когда скажете! Мы ответим на все вопросы!
– Не тебе решать, кого Короли хотят видеть и когда. Раз жизнь этого Демала только начинается, не омрачай ему праздник своей смертью. Отойди.
Хефхи не посмел спорить. Он поднял руки, нарочито поклонившись Деве, и отступил, хоть и недалеко. Демал все еще сжимал шамшир, тяжело дыша, сдавливая рукоять до побелевших костяшек.
– Демал, – тихо сказал Хефхи. – Опусти саблю.
Но Демал молча смотрел Деве в глаза. Они были почти одного роста – Демал рано вытянулся. Он хорошо владел клинком, но даже Чеда знала, что он ведет себя глупо. Девы тренируются день и ночь, они могут читать в душах людей. Она заранее знает, куда и как он ударит!
– Демал, опусти меч.
– Слушайся отца, мальчишка, – сказала Дева. – Тебя зовут побеседовать.
Демал расправил плечи, расслабился.
– Мы все равно вас победим, – спокойно сказал он.
– «Мы»? – переспросила Дева, выхватив саблю одним быстрым движением. – Ты и твои друзья? – Она перенесла вес на левую ногу, становясь в боевую стойку. – Нет, мальчишка. Короли раздавят тебя, как твоих братьев и сестер. Вы останетесь лежать у подножия Таурията.
Хефхи взмахнул ветвью.
– Нет, прошу! Не делайте этого!
– Он выбрал свою судьбу, – отозвалась Дева. – Не я.
Чеда не сразу поняла, что случилось. Демал отбросил инжир и рванулся к Деве, высоко занеся меч. Хефхи закричав, бросился вперед с ветвью наперевес. Наверное, он хотел повалить Деву на землю, но она отступила влево, увеличивая расстояние между собой и Демалом. Мелькнул в воздухе черный шамшир – и кровь хлынула из перерезанного горла Хефхи.
– Нет! – закричал Демал, запнувшись. Движения его сделались неуклюжими. Он яростно набросился на Деву, но та легко отбивала его удары. Стоило ему высоко занести саблю обеими руками, как Дева, увернувшись, с разворота ударила его в челюсть ногой. В полной тишине хруст ломающихся костей прозвучал особенно отчетливо. Демал рухнул как мешок с песком… И начался хаос.
Мужчины кричали, женщины выли, одни потрясали кулаками, другие подхватывали речные камни. Деву окружили, но никто не осмеливался приближаться. Когда же Копья попытались прорваться вперед, толпа превратилась в стену, не давая им забрать Хефхи и лежащего без сознания Демала.
Стражники орали, разгоняя толпу, но никто их не слушал. Лишь когда пожилую женщину, подошедшую слишком близко, насадили на копье, пыл защитников несколько угас. Прибежали зеваки – взглянуть, что случилось. Многие, завидев стражников, тут же дали деру, но многие ринулись на подмогу. Голытьба из западных кварталов всегда готова была показать Королям и их прихвостням свой гнев.
